ОСЕННИЕ ТОРГИ 2018

Торги закончились

Даже пребывая в неведении об авторе этого произведения, не зная истории,
программы и задач, с этим произведением связанных, заинтересованный зритель не
сможет не включиться в игру, которую оно предлагает. Что это за конструкция: окно
или картина? Если окно — что за мир открывается в нем, что таит белый шум,
заполняющий заоконное пространство? Если картина, то зачем перегородки,
мешающие мазкам краски взаимодействовать с плоскостью и, подобно тюремным
решеткам, не пускающие живопись наружу? И где место зрителя в этой
таинственной истории?

К счастью, мы имеем дело с художником, умеющим не только задаваться вопросами,
но и отвечать на них. Иван Чуйков — давно признанный адепт московского
живописного концептуализма, программно сосредоточенного на интеллектуальном
осмыслении существования и функционирования произведений искусства. В 1967
году появилось первое «Окно», отметившее начало основополагающей для
творчества Чуйкова серии картин-объектов. Уже более полувека художник время от
времени к ней возвращается. «Окна» давно заслужили признание мирового
художественного сообщества. Они участвовали в крупных персональных и
групповых выставках в России и за рубежом. Их видели на ретроспективных
выставках художника в Мюнхене в Kunstverein (1989), в Москве в Третьяковской
галерее (1996) и в Московском музее современного искусства (2010), в составе
исторической групповой выставки «Berlin — Moskau / Moskau — Berlin 1950–2000» в
Берлине в Martin-Gropius-Bau (2003), а также в составе российских выставок: «Другое
искусство. Москва 1956–1976» (1990–1991), «Нонконформисты. Второй русский
авангард. 1955–1988» (1996), «Приключения “Черного квадрата”» (2007) и др.

Благодаря Чуйкову «окна» появились в «Словаре терминов московской
концептуальной школы», где, вспоминая известное высказывание Леона Баттисты
Альберти, уподобившего картину окну в мир, Чуйков описывает свои окна как
«конструкции, имитирующие реальные окна и являющиеся гибридом окна и
картины, претендующие на демонстрацию сути картины». Но если Альберти видел
суть картины в научном построении реального мира на плоскости с помощью
перспективы и призывал изображать «только то, что видимо», то разуверившийся в
реальности постмодернист Чуйков сосредоточен на обманчивости, фиктивности
этого видимого, на двойственности, рождающейся в том числе из столкновения
реальности оконного переплета и иллюзорности живописного изображения.

Способы взаимодействия оконной рамы и живописного изображения менялись со
временем, но связанная с этим взаимодействием интеллектуальная игра всегда
обретала прекрасную форму. Радикально порвав с академической выучкой
Московского художественного института имени В. И. Сурикова и даже уничтожив
свою раннюю живопись, Чуйков остался тонким, внимательным к пластической
форме художником, не утратившим наследие родителей, прекрасных колористов
Евгении Малеиной и Семена Чуйкова. Чему свидетельством сияющее белизной
«Окно XXXVIII», которое выступает не только как символически нагруженный
артефакт, выдерживающий множество толкований, но и как написанная рукой мастера живописная
абстракция, выдержанная в лучших традициях модернистского искусства XX века.V

Другие лоты аукциона

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera