В картине «Лестничный пролет» 1987 года Борис Свешников обращается к исследованию метафизики сна и смерти в бытовой тематике. Развитие этой линии в творчестве художника можно отследить еще с начала 1970-х годов, например, «Люди с портфелями» (1969), но наиболее широко она разворачивается в 1980-х. В представленной картине мы видим три плана: на переднем — фигура спящего мужчины, на втором — три молодых дерева, и на третьем — стеклянный лестничный пролет советского многоэтажного дома. Пуантелистическая техника Свешникова преобразовывает обыденный сюжет в сюрреалистический: мы видим, как при помощи цветных светящихся пятен стеклянное окно проема превращается в витраж средневекового собора с абстрактным рисунком в стиле ранних русских авангардистов, а идущие по лестнице люди становятся обезличенными героями этого витража.
Вполне «реален» во всей композиции лишь спящий — а может, и умерший — мужчина, чье грубое «пролетарское» лицо создает контраст основному мистическому пространству. Он отделен от преображенного лестничного пролета «забором» из деревьев: для самого художника вопрос взаимопроникновения сна, смерти и реальности был одним из основных, к которому он обращался всю свою жизнь, еще со времен своих лагерных серий. И здесь мы видим, как повседневный сюжет вскрывается сознанием автора в качестве куда более глубокого; даже грубое мужское лицо говорит не столько о «быте», сколько о том, что «потустороннее» явлено во всем, следует лишь присмотреться. И «пролетарский мужик», если он спит, становится персонажем библейской истории о «лестнице Иакова», которую тот видел во сне, если же он умер, — это лестница, ведущая его душу в иной мир. Реальность здесь как бы застывает, но, пойманная в сеть тончайших мазков краски, тотчас же начинает жить совсем иной жизнью, проявляет сокрытые в себе сюжеты.V
