Дмитрий Врубель называет себя политическим живописцем и говорит о том, что
искусство вне политического контекста ему малоинтересно. Основным
источником увлечения этой темой в ранние годы творчества являлись для него
советские газеты и в первую очередь газета «Правда». «Даже во время
перестройки читать в “Правде” было нечего, но я брал оттуда фотографии для
картинок. Все читали первую страницу, где Брежнев целовался, и последнюю, где
публиковались спорт и программа телевидения. Но еще были вторая и третья
страницы, которые вообще никто не читал. А там были большие статьи с
названиями типа “Будни секретарей обкома”. С большой фотографией секретаря.
И я в какой-то момент вдруг понял: вот оно! Это уже были готовые картины!» —
рассказывает художник.
Примечательно, что Врубель в одном из интервью заявил, что первой его
картиной был портрет Сталина, написанный еще в школьные годы по
фотографии и по рассказам бабушки. Генсек Леонид Брежнев, ставший символом
эпохи застоя в СССР, также был запечатлен им неоднократно, что в итоге
принесло Дмитрию Врубелю мировую известность. Опираясь на фотокадры, в
«Портрете Леонида Брежнева» он создает не официальный образ позирующего
вождя, а акцентирует внимание зрителя на неожиданном ракурсе, максимально
приближая своего героя к переднему плану и заполняя его изображением
практически все пространство картины. Работы Врубеля рубежа 1980–1990-х
можно отнести к категории соц-арта, однако они в определенном смысле
становятся новым этапом данного стиля. «Там, где соц-арт иронически
насмехался и играл историческими категориями в смеси с советской символикой,
Врубель точно фиксирует, переводя живописное произведение в обобщающий
знаковый контекст», — писали о нем в 2003 году составители каталога выставки
«Москва — Берлин. 1950–2000».V
