О художнике

Сергей Шутов — универсальная личность, первопроходец российской психоделики, «новой волны», видео-арта, мультимедиа, клубной культуры и диджейства. Но в первую очередь и всегда Шутов оставался живописцем. Как и многие в 1970-е, сформировавшись в культуре хиппи, Шутов под разную красивую музыку делал рисунки по мотивам авангардной литературы вроде Кобо Абэ («Кобо — человек-ящик») и сюрреалистические картинки в психоделически ярких цветах. В совсем ранних его работах просматривался естественный для его окружения интерес к восточной философии, отголоски этих увлечений юности можно время от времени до сих пор встретить в его искусстве.

Затем Сергей Шутов, прихватив с собой увлечение яркими психоделическими красками, нырнул в пучину «новой волны», что накатила на Москву и Ленинград в начале 1980-х. В его творчестве появляются два главных мотива этого движения. Во-первых, «детский дискурс», связанный с нарочитой инфантильной позицией художников, — отчасти это было вызвано разочарованием в окружающей реальности уже давшего трещину СССР; «детский дискурс» заключался в том, что произведения строились на детской литературе, ее героях, манера исполнения имитировала детскую руку, даже сами игрушки пускались в ход для усиления эффекта. Во-вторых, рефлексия в творчестве на русский авангард начала XX века, который долгие годы был в неведении и под запретом в СССР и во время перестройки, в конце 1980-х был вновь открыт и быстро получил мировую популярность. Сергей Шутов создавал свою оригинальную версию new wave, помимо прочего, вплетая в свои весьма метафорические сюжеты еще и психоделические мотивы. Близкий к группе «Новые художники» из Ленинграда и сообществу сквота «Детский сад» в Москве, он с уверенностью и постоянством шел своей дорогой в искусстве. Ко второй половине 1980-х сформировалась узнаваемая стилистика живописи Шутова, в которой он работает уже сорок лет своей творческой деятельности.

Сергей Шутов — участник важных культурно-исторических событий перестройки, во многом определивших развитие современного искусства в стране. На XVII Молодежной выставке, где впервые легально в большом количестве был показан запрещенный в СССР формализм во всех видах, картина Шутова «Барсучонок больше не ленится» своей экстравагантностью спровоцировала бурю возмущения не очень готовых к этому искусствоведов и зрителей. Затем художник работал в знаменитых мастерских в Фурманном переулке, куда в конце 1980-х толпой приходили иностранцы, полюбившие молодое искусство перестройки. Благодаря этому Шутов попадает в список художников первого в Москве аукциона Sotheby's 1988-го, где его работы успешно продаются. А за полгода до этого в качестве художника он работает над ставшим культовым фильмом «Асса», куда его вместе с «Новыми художниками» пригласил режиссер Сергей Соловьёв.

Конец 1980-х — начало 1990-х проходят у Сергея Шутова в круговороте выставок на родине и за границей, первых в России рейвов, опытов с видео, музыкой и новыми медиа. В 1992 году Шутов создает одну из первых в России мультимедийных инсталляций «Чувственные опыты». В 1994 году появляется журнал, а затем клуб «Птюч», где Шутов не только проводит время, но и работает диджеем и виджеем. Так он становится еще и мультимедийным художником. И в 2001 году Сергей Шутов создает уже целую инсталляцию «Абак», которая является важной вехой в его творчестве. Поводом для разработки инсталляции стало участие в 49-й Венецианской биеннале. Она представляла собой сорок закутанных в черную ткань роботов, стоящих на коленях под звуки молитв на сорока языках. Художник вкладывал в эту работу много смыслов, помимо религиозного, в том числе обозначил таким образом метафору одиночества личности в современном мире. С тех пор Шутов сделал еще много интересных проектов в самых разных техниках, от инсталляций до саунд-арта. По-прежнему, как и в юности, он увлечен футуризмом, русским авангардом, наукой и философией. И, конечно, живопись — его любовь навсегда.
 

О лоте
 
В древних мифологиях сердце руководило разумом, так же как, собственно, и жизнью людей, что было объяснимо: перестало биться сердце — наступила смерть. Сердце было символом жизни и солнцем для тела. Некоторые народы придавали ему слишком большое значение, например, ацтеки приносили в жертву человеческие сердца тысячами в год лишь ради того, чтобы взошло Солнце. В наше время ученые доказали, что важнее сердца мозг. И все-таки Шутов работает с его культурно нагруженной символичностью.

В представленной работе мы видим нечто наподобие эмблемы или герба в виде рогатого сердца или же сердца вместо головы оленя — как посмотреть. Рогатое сердце — распространенный образ во все времена и эпохи, а сегодня, можно сказать, и популярный дизайнерский элемент. Например, сердечками с рогами любят украшать гостиницы в Альпах или вязаные свитера. Но Шутов ставит на место ожидаемого симпатичного символа сердца реальный внутренний орган во всей его физиологичности. Тем самым строится игра между образом из современной массовой культуры и образом художественным, и в то же время обозначается граница между ними.

В христианской византийской и древнерусской культуре олень часто был символом человеческой души. Если вспомнить, что сердце и душа тогда тоже были неотделимы друг от друга, то получается, что это просто дополняющие друг друга символы. Также олень ассоциировался с восходом солнца, обновлением и, благодаря своим ветвистым рогам, с Древом жизни. От сердца на картине как раз расходятся в разные стороны четыре луча. И эти лучи выполнены в характерной для художника живописной манере — когда яркие локальные цвета чередуются с «размытостями» и напоминают нам о психоделических экспериментах. Кстати, вспомним, что хиппи всегда увлекались мифами и эпосами народов мира, так что здесь это фоновое дополнение вполне органично.

Сам Сергей Шутов, с одной стороны, определяет, что оленьи рога — чистота духа и пылающее сердце — страсть, а с другой стороны, что острые колющие рога — мужественность и пульсирующее горячее сердце — доброта. В любом случае, как говорит художник, «сердце, увенчанное оленьими рогами, — универсальный благоприятный символ». V

Выставки
«Сергей Шутов. Сердце». Крокин Галерея, Москва, 2017.