ГЕРОИ НАШЕГО ВРЕМЕНИ

Торги закончились

О художнике

В 1980-х годах Владимир Кустов стал участником движения «некрореализм», которое тогда основал художник Евгений Юфит. Началом движения послужила кинодокументация сымитированных массовых драк в лесу: творческие деятели, близкие к «Новым художникам» и панк-тусовке, ездили в Ленинградскую область и дрались среди деревьев, а все это действо снимал на пленку Евгений Юфит. Некрореалистическое искусство — это искусство мертвого (некро) и живого (реализм). Объединившись под флагом этого направления, его участники обозначили территорию своих художественных исследований — пространство пограничных состояний между жизнью и смертью, смещенных действий человека, находящегося или на пороге смерти, или уже в ее объятьях. Довольно быстро идеи некрореализма распространились на медиа кино, живописи, фотографии, литературы, перформанса и инсталляции. Здесь нет «чернухи» и мрачности, как нет и оценочной окраски понятия смерти, она как бы беспристрастно документируется руками художников. Но главным образом искусство некрореализма — это аллегории, иносказания, основанные на проявлениях бессознательного. 

Владимир Кустов. Санкт-Петербург, 2018
Фото предоставлено Marina Gisich Gallery

В начале 1990-х Владимир Кустов начинает концептуализировать некрореализм и разрабатывает его теоретическую базу. Художник развивает обозначенные им вопросы некродинамики и некростатики, которые определяют значения его авторских кодов и символов. Сам Кустов говорит о трансформации своего художественного приема как о трансформации развития разрабатываемого им некрометода. На сегодняшний день он — последний продолжатель принципов некрореализма. Владимир Кустов, являясь в первую очередь актором современного искусства, действует по-научному систематически и точно — вектор развития его художественной практики напоминает то, как трансформируется наука с течением времени. Художник подходит к своему методу с четко выверенным набором инструментов и символов, что во многом напоминает стратегию Казимира Малевича, который призывал своих учеников заниматься искусством как точными науками и часто использовал научную терминологию в своих текстах и преподавательских и исследовательских отчетах. 

Владимир Кустов причастен к созданию очень важной для Санкт-Петербурга и развития местного искусства локации. В 1999 году он совместно с Виктором Мазиным основал Музей сновидений Фрейда в здании Восточно-Европейского института психоанализа. За двадцать лет здесь прошли выставки как известных, так и начинающих художников, а также различные семинары и конференции, посвященные актуальным вопросам психоанализа и современного искусства. Кроме того, Кустов в 2002 году совместно с профессором Е. С. Мишиным инициировал создание Центра танатологии при Музее судебной медицины Санкт-Петербургской государственной медицинской академии им. И. И. Мечникова. С тех пор Кустов организует и курирует художественно-танатологические проекты центра. Как говорит сам художник, при создании этой институции ставилась задача довести до сведения обычного человека, что он смертен.

 

О лоте

Работа «Двоица» — часть нового проекта Владимира Кустова «То, что стало быть сейчас», который был показан в конце 2018 — начале 2019 года в Marina Gisich Gallery. По замыслу художника каждое произведение на выставке сопровождалось текстом, написанным кем-то из петербургских искусствоведов и критиков: Валерием Савчуком, Александром Кирилловым, Виктором Мазиным, Павлом Герасименко, Николаем Кононовым, Александром Дашевским, Анастасией Котылевой и Ольгой Профатило. Сам Кустов принципиально не дает никаких подсказок, провоцируя зрителя порождать собственные интерпретации. Каждый пишущий предложил свое понимание выбранного произведения. Конструирование подобной ситуации стало реакцией художника на сложившееся плачевное состояние художественной критики — главного инструмента обратной связи. 

К картине «Двоица» текст писал известный литератор Николай Кононов. Более того, он написал оду: «Владимир, этой работой вы заслужили оду» — ответив, произведением «О, Да, Без-Умию!». От Николая Кононова, как человека, работающего с поэзией и особенностями языка, сложно ожидать иной формы интерпретации живописи, в заглавии которой звучное устаревшее слово, означающее цифру «два» или пару.

Художник нам изображает, 
То, что в без-умии стяжает, 
О чем мы грезим и поем, 
Заглядываясь в дней проем, 
В ноябрьский прочерк земляной, 
В пустое место за спиной, 
Что представало пеленой, 
А было – и тобой и мной. 
Так эти сумерки воспой! 
Тогда всплывут за слоем слой 
Чрез помраченный перегной 
Прекрасной музыкой иной, 
Раскручивая дней петлю 
Обратно, поперек нулю, 
Как будто бы нашли ответ, 
(Гляди, и я узрел сей свет), 
Двояся «Дво́ицей» вдали, 
Делясь на три, 
По темному календарю 
Вплывя в зарю. 

О, ДА БЕЗ-УМИЮ! 
Владимиру Кустову 

На картине изображена пара мужчин, то ли приближающихся к нам, то ли отдаляющихся, — этого оптического эффекта Владимир Кустов, по его словам, добивался очень долго. В зависимости от восприятия их траектории движения, зритель может увидеть разные пути интерпретации произведения. Структура картины напоминает обрез кинопленки с изображением перфорации по краям, что является характерным приемом художника с начала 1990-х годов. Здесь стоит вспомнить, что некрореализм начинался именно с кино. Представленная работа словно отсылает к кадрам и из некрофильмов Евгения Юфита, и из кинолент Андрея Тарковского или Рустама Хамдамова: черно-белая гамма, еле видные летающие в пространстве черные и серые хлопья, туман, немногословность, где кинодействительность лишь намечена общими мазками, не проговорена, и о многом остается лишь догадываться. Усиливается такое настроение и характерной для некрореализма цветовой гаммой, где белый — это Смерть, черный — это Жизнь, а все градации серого — это Умирание, то есть превращение, образ того, что не имеет образа, состояние Между. Формирование изображения в искусстве такого промежуточного состояния и есть одна из главных задач некрореализма.

Сюжет картины вроде бы прост, но от этого и неожиданно многомерен. Размышляя над ее смыслом, невольно отказываешься от упрощения, кажется, что в ней глубоко спрятано тайное значение. «Двоицу» можно было бы назвать символом всего проекта, показанного в галерее Marina Gisich Gallery, где Владимир Кустов говорит о нестабильности интерпретации, о ее вариациях, стремящихся к бесконечности. Так и эта работа предлагает зрителю возможность «режиссирования» своего собственного сюжета. V

Выставки
«То, что стало быть сейчас». Marina Gisich Gallery, Санкт-Петербург, 2018.

Вид экспозиции выставки
«То, что стало быть сейчас».
Marina Gisich Gallery,
Санкт-Петербург, 2018 

Фото предоставлено Marina Gisich Gallery

 

Другие лоты аукциона

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera