ВЕСЕННИЕ ТОРГИ 2020

Торги закончились

Евгений Кропивницкий у барака
в Лианозово. Москва, СССР, 1960-е гг.
Фото: Игорь Пальмин. Фото опубликовано
на стр. 58 в каталоге «Другое искусство 1.
Москва 1956-76. Каталог выставки».
М.: Художественная галерея
«Московская коллекция», 1991

В 1958 году Оскар Рабин организовывает у себя дома в Лианозове специальные «открытые дни» для посещения, когда могли приходить друзья, друзья друзей, знакомые и вообще все те, кто хотел познакомиться с современным искусством. А в 1963 году Лианозово вошло в состав Москвы, и таким образом поселок стал открыт для посещения иностранцами (на Подмосковье в те годы был запрет). Сарафанное радио работало хорошо, и очень скоро в мастерскую начали приезжать сотрудники иностранных фирм, дипломаты и другие зарубежные гости Москвы, многие из которых собирали искусство. Это страшно раздражало советские власти, но принесло Рабину и «Лианозовскому кружку» популярность: в 1960-е о них уже знали на Западе.

Оборот работы. Наклейка
Grosvenor Gallery, где состоялась
первая зарубежная персональная
выставка Оскара Рабина.
Лондон, Великобритания, 1965

Картина «Небрежный натюрморт» — одна из тех, что составили славу их автору еще в те времена. Об этом художник подробно рассказывает в своей книге воспоминаний «Три жизни» (1986): «Иностранцы приезжали к нам все чаще, многие покупали мои картины. Однажды Виктор Луи привез к нам Эрика Эсторика, известного коллекционера и владельца большой лондонской галереи “Гросвенор Галери”. Он приехал в Советский Союз, чтобы ознакомиться с советским художественным рынком, и покупал в Союзе художников те картины, которые мог, по его мнению, перепродать на Западе. Эсторик приезжал ко мне несколько раз и купил много работ для моей персональной выставки в его галерее. Я верил и не верил его обещаниям, однако в 1965 году он устроил мою выставку… Мы для себя тоже устроили вернисаж. Отобрали с Валей фотографии проданных Эсторику картин — дрянных, любительских фотографий, — разложили на полу и, расхаживая по комнате, воображали, что находимся в лондонской “Гросвенор Галери”». На оборотной стороне «Небрежного натюрморта» до сих пор сохранилась наклейка Grosvenor Gallery с той выставки.

С начала 1960-х тема иконы проходит через все творчество Оскара Рабина. И до «Небрежного натюрморта», сделанного в 1963-м, уже были интересные эксперименты, сочетающие в себе на первый взгляд несочетаемое: икона Богоматери помещалась в городской пейзаж, на котором красовался огромный дорожный знак («Икона и сигнальный знак», 1961), а Спас был повешен на электропровода («Спас над толстыми трубами», 1961). Почему натюрморт назван «небрежным»? Всё вроде бы довольно аккуратно: только что закипевший чайник, кофейник, стакан, полный горячего чая, стоит на блюдце, в стакане стоит ложка — обычный скудный набор бытовых предметов. Но на стене висит икона Спаса Нерукотворного вверх ногами. Эта небрежность, как ее называет Рабин, конечно, многое объясняет. В первую очередь то, что автор — человек не религиозный, по крайней мере на момент создания картины. Позднее в воспоминаниях Оскар Рабин расскажет, что в 1970-х даже обрел духовного наставника, отца Дмитрия Дудко, который так же, как и сам художник, подвергался гонениям со стороны властей и в 1980 году даже попал в тюрьму. Но из этого же текста нетрудно понять, что глубоко религиозным человеком Рабин так и не стал. В интервью середины 1990-х годов он объясняет, что относится «к той категории верующих, которые не причисляют себя к определенной религии» и что иконы в его картинах «появились не как религиозный элемент»: «Я их использовал как часть повседневности, как часть народной души и моей души».

Важно также помнить, что на момент создания картины само изображение иконы в советской живописи было определенным вызовом, а Оскар Рабин, как известно, изображая повседневную окружающую жизнь, никак не вписывался в жесткие рамки, установленные идеологией. Жизнь в Лианозове была невеселой, совсем не той, что на соцреалистических полотнах. Освещали бараки слабые керосиновые лампы, фонари на улице почти не горели — все это породило определенный колорит Рабина, который сохранился у него на протяжении всего творчества: в нем почти отсутствуют яркие цвета, краски — приглушенные и темные. И на этом натюрморте все предметы утопают в сумраке тусклого барачного света, лишь нимб сияет на перевернутой иконе. V


 

Выставки
«First one man exhibition by the Russian Painter Oscar Rabin: Paintings, 1956–1965». Grosvenor Gallery. Лондон, Великобритания, 1965

Публикации
First one man exhibition by the Russian Painter Oscar Rabin: Paintings, 1956–1965. Exhibition catalogue. London: Grosvenor Gallery, 1965. ill. 44 (listed as «Still Life with Inverted Icon»)

 

Другие лоты аукциона

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera