ВЕСЕННИЕ ТОРГИ 2020

Торги закончились

«Алефбет» (еврейский алфавит) является ключевой серией в искусстве Гриши Брускина, посвященной символическому миру иудейской культуры. Брускин определял мир «Алефбета» как область прямого взаимоотношения с Богом, высшей силой, неподвластной ни советской власти, ни практическим соображениям. Графические работы предшествовали схожим живописным полотнам, которые впоследствии послужили основой для огромных гобеленов. Мотивы еврейской культуры в работах Брускина присутствуют еще с 1970-х годов, но лишь во второй половине 1980-х годов он окончательно завершил разработку основных образов, тем и подходов и создал полномасштабную коллекцию иудейских концепций и типов.

Гриша Брускин в своей мастерской
на площади Маяковского. Москва,
СССР, 1983. Фото: Юрий Желтов.
Фото опубликовано на стр. 194 в книге
«Гриша Брускин. Прошедшее время
несовершенного вида». М.:
Новое литературное обозрение, 2007

Представленная работа состоит из 16 листов, скрепленных в прямоугольники по четыре листа. Каждый лист, в свою очередь, состоит из четырех изображений, демонстрирующих талмудических персонажей, каббалистические символы и сюжеты. Для Брускина важно сохранить книжную структуру изображения: работа состоит из страниц, включает в себя текст и расположена линейно. Иудаизм — культура, основанная на текстах и их толковании; Брускин переводит ее в поле эстетического, но сохраняет ощущение всеобъемлющего универсального текста. Его работа  — попытка интерпретировать образы иудаизма, аллегорически воплотить иудейское понимание действительности. Фон заполнен выдержками из каббалистических текстов, возвращающих зрителя в пространство иудейской текстологии. Каждый лист подписан именем художника в правом нижнем углу, что восстанавливает связь работы с миром современного искусства.

Образы, созданные Гришей Брускиным, не стоит воспринимать буквально. Сам художник говорил о своих работах: «Реальная действительность, будь то окружающая меня жизнь или иудаизм, исключена из моих картин; меня интересуют только идеальные модели, идеальные структуры». «Алефбет» — это набор архетипов, определяющих религиозное сознание, которые предоставляют необходимые элементы для конструирования идеального мира еврейской культуры. Среди персонажей Брускина узнаваемые образы из Торы; символы, отсылающие к иудейским праздникам и обрядам; воплощенные метафизические концепции и каббалистические знаки; ангельские и  демонические существа.

Уже самый первый образ на первом листе демонстрирует подход Гриши Брускина. Изображен мужчина со спиралью вместо лица: спираль  — символ бесконечности и вселенной, она демонстрирует путешествие души после смерти. Следом идет образ человека с рыбой, символом очищения от греха. В первый день праздника Рош-Хашана совершают обряд Ташлих: после полудня собираются возле источника, ручья, реки или у моря и произносят стих: «Он опять умилосердится над нами, изгладит беззакония наши. Ты ввергнешь в пучину морскую все грехи наши». Именно рыба уносит грехи человека, очищая его. Рядом человек с буквой алеф на лице — находящийся в начале мира, начале пути.

Большое количество образов «Алефбета» посвящено демонам и ангелам. Согласно Талмуду, демоны были созданы в пятницу вечером в виде духов. Они не смогли сохранить тело из-за наступления субботы, и с тех пор они ищут себе тела и потому преследуют людей. Один из демонов, изображенных Брускиным, покрыт глазами  — это демон-зрячая-плоть. Другой демон изображен с головой теленка или козла — это демон Кетев Мерири, вавилонский сумеречный демон. Он появляется на закате и подстерегает людей: когда он открывает глаз, расположенный у него на груди, человек умирает. Третий демон представлен в образе слона и отсылает к историческому сюжету. Во время Маккавейской войны царь Антиох Епифан сражался со спины слона. Брат Иуды Маккавея Елеазар заметил его и решился на геройский поступок: прокравшись сквозь вражеские войска, он подобрался к животу слона и заколол его, но упавший слон убил героя своим телом.

Не все монстры — демоны. У одного из персонажей птичья голова — это интерпретация второй заповеди Декалога, накладывающей запрет на изображение человека. Считалось, что изображать людей можно, лишь заменив их лица головами птиц или животных.

Демонам противопоставлены ангельские сущности. Одна из них  — серафим, пламенеющий ангел, очищающий уста пророка. Другой — ангел-воитель — охраняет вход в земной Рай и покровительствует израильскому народу, открывая перед ним врата неба.

Некоторые фигуры отсылают к важнейшим ритуалам иудаизма. Одна из фигур держит в руках мацу, символ печали лишений, приготовление к очищению и память об истоках и происхождении еврейского народа. Маца  — это символ манны небесной, важнейший элемент Седера, праздничной трапезы накануне праздника Песах. Другим элементом Седера являются четыре ритуальных бокала вина, которые полагается выпивать каждому израильтянину — они также парят над одним из персонажей.

Темный человек с воздетыми руками — согрешивший Адам. Он обрел бессмысленную свободу, отказавшись зависеть от Создателя. Подобный отказ приводит к смерти, так как зависимость от Создателя и есть условие жизни. Когда человек не ходит путями Бога, Космическая Рана затягивается, препятствуя проникновению на землю Божественного света (Шхина). В то же время распятие без креста — казнь, которой подвергались евреи в дохристианскую эпоху и таким образом является символом исторического горя, сопровождавшего еврейский народ. Образ семейной пары  — тоже Адам, который, согласно Каббале, разделил себя на мужчину и женщину.

Человек с лестницей демонстрирует связь между небом и землей. Лестница отсылает сразу и к лестнице Иакова, и к двум лестницам иерусалимского Талмуда, и к этажам Ноева ковчега, и к уровням трона царя Соломона. Лестница, ведущая наверх, символизирует знание видимого и Божественного мира. Ведущая вниз  — оккультные знания и глубины подсознания.

Человек с черным треугольником, направленным вниз, воплощает низменную часть души человека, которая мешает ему соединиться с Богом.

Часто возникает образ растений. Среди них цветущее дерево на месте костра, на котором был сожжен мученик Гер-Цедек; растение, защитившее Иону от солнца; древо жизни, растущее посреди рая; цветы, которыми украшают храм на праздник Шавуот.

Многие символы легко узнаваемы: Тора  — священная книга; вино  — важнейший элемент жертвоприношения, молния — Божий гнев.

Таким образом, Гриша Брускин создает не просто каталог образов и не просто еврейскую энциклопедию, но изображает целую космологию, структуру миропорядка, созданного в рамках иудейской традиции. Это изображение дает надежду на возможность доступа к сокровенному мистическому знанию, гнозису. Образы Брускина  — не иудейская этнография, но независимые от истории и времени знаки, лексикон идеальных значений, которые могут помочь зрителю погрузиться в мир их толкования. V


 

Выставки
«Grisha Bruskin: Paintings and Sculpture». Marlborough Gallery. Нью-Йорк, США, 1990

Публикации
Grisha Bruskin. Paintings and Sculpture. NY: Marlborough Gallery, 1990

 

Другие лоты аукциона

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera