Художник создает свои картины словно на осколках глубинных воспоминаний, первых впечатлений от знакомства с миром. Кажется, что они также просты и милы, как детские сказки Самуила Маршака, чье имя становится псевдонимом художника. В его работах, как в детском сознании, нет иерархий и определенностей, поэтому часто происходит подмена понятий. Мир превращается в набор равнозначных объектов: люди, животные, фрукты, деревья, цветы, пейзаж, игрушки — все это эмоциональная память, не несущая никаких осмысленных значений. Картины притягивают своей будто бы обнаженной беззащитностью. Однако вместе с тем возникает ощущение недетского смятения и грусти: кажется, что в авторском высказывании обнажаются глубинные тревоги, невозможность подлинного «осознания» и «переживания» окружающего мира. Этой атмосфере способствует манера живописи самуилла маршака, которую можно сравнить с неоэкспрессионизмом 1980-х: интенсивность цвета, толстые слои краски, грубые широкие мазки придают образам брутальность и эмоциональность. V
Подробный отчет о сохранности высылается по запросу.
