Увлечение искусством авангарда начала ХХ века захватило Авдея Тер-Оганьяна с юности. Он активно собирал и погружался в любую литературу, связанную с этим направлением. Основным источником знания для него, как и для других художников его поколения, стали книги с черно-белыми репродукциями мировых шедевров, достать которые за пределами столицы было довольно непросто. Во время учебы в Ростовском художественном училище им. М. Б. Грекова Тер-Оганьян уже на практике начал активно осваивать модернистский авангардный язык — сезанизм и кубизм. Однако долго постигать эти направления художнику не удалось — довольно быстро он был исключен из училища «за пропаганду авангардизма», после чего восстановился, а затем снова был исключен по той же причине. Этот почти маниакальный интерес к авангарду не мог не отразиться на искусстве. В середине 1980-х годов Тер-Оганьян начинает работать с апроприацией произведений модернизма первой половины ХХ века. Метод впоследствии увлечет его на несколько десятилетий и станет одним из основных в его творчестве. В этом направлении Тер-Оганьян прежде всего ищет свободу художественного жеста: «Для меня чужая картина была пустым знаком, абстракцией, годной для осуществления живописной свободы внутри». При этом его произведениям чужды серьезность и пафос, характерные для искусства авангарда. Ключевые приемы Тер-Оганьян — ирония и пастиш (прим. произведение, намеренно имитирующее стилистику и каноны, характерные для предыдущих эпох) — свидетельствуют о его абсолютной методологической приверженности постмодернизму.

 В представленной на торгах работе Тер-Оганьян апроприирует «Натюрморт с бутылкой» Пабло Пикассо 1912 года, внося в него ряд изменений. Самое радикальное из них — замена оригинальной фразы Vie Maro (с французского — жизнь Маро) на русское матерное слово. Используя этот прием, художник стремится вернуть авангарду ту дерзость, которая была свойственна ему в начале ХХ века, когда он только зарождался. Второе авторское дополнение касается выбора техники и материала. Тер-Оганьян обращается к большомуформату холста и живописной технике как «царице искусств», в то время как оригинал Пикассо — графика тиражом в 100 экземпляров и скромного размера: 62 x 42,4 см. Композиционно произведение выстроено как страница каталога: большую часть заполняет непосредственно изображение, а в левом нижнем углу расположена информация об авторстве, названии и дате создания. Увеличивая масштаб и работая в стереотипно более «солидной» технике, художник в ироничной трактовке стремится подчеркнуть значимость и пафос, которыми обросло с годами авангардное искусство, размножившись на страницах различных изданий и осев в ключевых мировых музеях и авторитетных частных собраниях.

О художнике:
Авдей Тер-Оганьян — один из ключевых авторов, вышедших на отечественную художественную сцену в 1980-1990-х годах. Сегодня его работы хранятся в собраниях Третьяковской галереи, Русского музея и Московском музее современного искусства. В 1987 году Тер-Оганьян вместе с товарищами создал арт-группу «Искусство или смерть», действующую в Ростове-на-Дону и Таганроге. В 1988 году часть участников перебралась в Москву, а спустя три года, в 1991, Тер-Оганьян станет одним из организаторов легендарной галереи в Трехпрудном переулке, куда часто наведывались участники уже переставшего на тот момент существовать сквота в Фурманном и где выставлялись тогда еще начинающие дуэт Владимира Виноградова и Александра Дубосарского, Дмитрий Гутов, Илья Китуп, участники товарищества «Искусство или смерть» Юрий Шабельников и Валерий Кошляков, а также сам Тер-Оганьян. 

В середине 1980-х Авдей Тер-Оганьян начал создавать вариации шедевров модернизма по имеющимся репродукциям в книгах и журналах. Апроприация или заимствование — частый метод в искусстве XX века, а в 1980–1990-е — повсеместный. Но Тер-Оганьян использует его главным образом не для создания какого-то месседжа, а как способ вести художественный диалог с мастерами прошлого. Репродукции были маленькие и черно-белые, поэтому вариации были довольно вольные и экспрессивные, как рассказывал сам Тер-Оганьян: «Весь этот трюк с цитатами осуществлялся мной с целью обрести живописную свободу. Для меня чужая картина была пустым знаком, абстракцией, годной для осуществления живописной свободы внутри». V

---

Подробный отчет о сохранности высылается по запросу.