Коровы у Хвостова — это составная часть пейзажа. Впрочем, после просмотра множества автопортретов в корове мы также смутно распознаем черты художника, и таким образом, картина мира обретает универсальность: это — мир, увиденный одновременно и сверху, и снизу. Флегматичное травоядное, как это ни удивительно, довольно часто возникает в картинах звезд модернизма и постмодерна. У Василия Кандинского она появляется как желтое пятно, у Казимира Малевича — как антитеза скрипке, у Марка Шагала — как летающее существо, у Павла Филонова — как соль земли, у Энди Уорхола — как паттерн для обоев, а у Дамиэна Херста — как напоминание о бренности жизни. Но для хвостовского ландшафта, наверное, наиболее адекватны строчки из «Столбцов» Николая Заболоцкого: «Послушайте, деревья, речь: о том, как появляется корова. Она идет горою, и багрова улыбка рта ее, чтоб морду пересечь».

Дмитрий Пиликин