Одна из легенд московского независимого искусства, Владимир Яковлев совмещал в своей деятельности, казалось бы, противоположные начала – знаточеское понимание формальной проблематики современного западного искусства и наивную, почти детскую чистоту видения мира. Проведший большую часть жизни в медицинских учреждениях и, соответственно, не имевший возможности часто выставляться, Яковлев тем не менее стал одним из самых влиятельных авторов своего поколения, определивших лицо московской сцены 1960–1970-х гг. Уникальная творческая интуиция Яковлева позволила ему, пройдя сквозь многообразные стилистические влияния, самостоятельно достичь результатов, сближающихся по форме с произведениями художников «новой фигуративности», неоэкспрессионистов и даже представителей трансавангарда. При этом, подходя в отдельных своих работах к выводам, близким раннему Базелицу, Люперцу или Сьюзен Ротенберг, Яковлев всегда сохраняет самостоятельность высказывания. V