Поэт Иосиф Бродский называл Олега Целкова «самым выдающимся русским художником всего послевоенного периода». Будучи выгнанным из Академии художеств за «формализм», он разработал свой уникальный образ — маску-морду — которая стала настоящим лицом неофициального искусства. «В живописи я подкидыш, бастард, сирота», — говорил художник. — «Для меня не было и нет ни учителей, ни правил. Единственный закон — это я. Я и начало, и конец бытия. Главный судия — это тоже я. Когда я в 60-м году написал впервые своего Морда — так я назвал потом этого странного героя, — то обалдел. Это был не портрет отдельно взятого субъекта, а портрет всеобщий, всех вместе в одной роже — и до ужаса знакомой. Персонаж не восхищал, а притягивал к себе как магнитом, бросал в дрожь».
Остававшись верным одному образу на протяжении всего творческого пути, Целков открыл пространство для эксперимента в колористических и композиционных решениях. Представленная на торгах работа «Голова с иглой» принадлежит к периоду, когда цветовая гамма художника претерпевает изменения: появляется больше светлых оттенков, а вместе с ними — и виртуозных лессировок, способных подчеркнуть объем, сделать изображение буквально осязаемым. Пространство холста здесь заполняется художником до предела. Шарообразные формы наслаиваются друг на друга, вместе с тем цветовая палитра экстремально сужается до ярких оттенков алого и бордового, что усиливает выразительность композиции. На контрасте с мягкой моделировкой лица-морды выступает длинная игла, пронизывающая центральный образ и резко разделяющая по горизонтали все пространство работы. Ее заостренный конец, стремящийся к левому краю холста, служит вектором для зрительского взгляда и вносит стремительную динамику в плотную композицию.
Вторжение в культовый образ неожиданного предмета крайне неестественных размеров наводит на связь представленной работы с искусством сюрреализма, где абсурдные сочетания зачастую позволяют нарушить устоявшиеся логические конструкции и взглянуть на привычное иначе. Олегу Целкову благодаря подобной компоновке объектов, работе с цветом и формой, удается выстроить в представленном произведении целую драматургию: сконцентрировавшись лишь на изображении головы с иглой и отказавшись от передачи всей анатомии, он буквально сталкивает зрителя лицом к лицу со своим персонажем, оказывает на него крайне интенсивное эмоциональное воздействие. Оказавшись насквозь проткнутой иглой, «морда» не становится уязвимой, не ломается под воздействием давления со стороны, а, напротив, продолжает пребывать во всем своем монументальном величии.
О художнике:
Олег Целков — один из безусловных классиков нонконформистского искусства, которого британская газета The Guardian справедливо назвала «русским Фрэнсисом Бэконом». Работы Олега Целкова хранятся в собраниях Третьяковской галереи, Русского музея, Эрмитажа, музея «Стеделийк» (Амстердам), и других крупных собраниях. Среди самых дорогих его картин – жгуче-фиолетовые плакатные «Пять лиц» (продана более чем за 223 тысячи фунтов на аукционе MacDougall’s) и «Мальчик с воздушными шариками» (продана более чем за 238 тысяч фунтов там же).
Художественный язык Олега Целкова включает самые разные составляющие. В 1950–1960-е годы, благодаря эпохе оттепели в культурной политике СССР, Целкову удается открыть для себя зарубежных художников, оказавшихся близкими ему крупными формами и колоритом, — Фернана Леже и Диего Ривера. В этот период он даже попадает в закрытые запасники Третьяковской галереи и Русского музея, где знакомится с запрещенным тогда русским авангардом начала XX века, безусловно, оказавшим свое влияние: например, можно вспомнить крестьян на картинах Казимира Малевича. С творчеством Целкова также вполне справедливо ассоциируют знаменитых примитивистов Нико Пиросмани и Анри Руссо. В 1970–1980-х окончательно формируются те черты живописи Олега Целкова, благодаря которым его часто сравнивают с двумя барочными классиками: проявляется пластика объемов, подобная «пышной плоти» на картинах Питера Пауля Рубенса, и глубина «сияющего» и «утопающего» цвета, которому Целков, по его словам, учился у Рембрандта. V
Подробный отчет о сохранности высылается по запросу.
