![](https://api.vladey.net/storage/artwork/12142/cover_preview_image-fcc7d9c40775d58cbac7b32e3340be8a.jpeg)
![](https://api.vladey.net/storage/artwork/12142/cover_preview_image-fcc7d9c40775d58cbac7b32e3340be8a.jpeg)
![](https://api.vladey.net/storage/artwork_image/51491/regular_image-131414b6c3adf6950dcae1b6cb659f95.jpeg)
![](https://api.vladey.net/storage/artwork_image/51492/regular_image-6accbe7c576daa54606afa3b9c0a95b2.jpeg)
![](https://api.vladey.net/storage/artwork/12142/cover_preview_image-fcc7d9c40775d58cbac7b32e3340be8a.jpeg)
![](https://api.vladey.net/storage/artwork_image/51491/regular_image-131414b6c3adf6950dcae1b6cb659f95.jpeg)
![](https://api.vladey.net/storage/artwork_image/51492/regular_image-6accbe7c576daa54606afa3b9c0a95b2.jpeg)
Композиции с разложенными на плоской поверхности «стола» картами занимают ключевое место в иконографии Владимира Немухина. Художник начинает экспериментировать с карточными комбинациями с середины 1960-х годов, оставаясь верным выбранной тематике до конца жизни. Представленная работа 2016 года относится к позднему периоду творчества художника, и выполнена в смешанной технике, объединяющей живопись с введенными в плоскость холста реальными объектами — картами. Немухин использует характерный для своей творческой практики ракурс, где зритель охватывает всю композицию взглядом «сверху-вниз». Натюрморт (чем и является по сути работа) теряет свою трехмерность и становится условным.
«Карту, брошенную на стол» Немухин называл «особой зрительной геометрией»: когда игральная карта, упавшая на плоскость, становится ее составной частью, но одновременно и новой поверхностью, частью игрового пространства, где образует «угол, к которому сходятся сближающиеся линии», двигающиеся по плоскости картины, формирующие ее композицию. После длительного изучения карт Немухин «поставил перед собой художественную задачу — заявить игральную карту как “вещь” и одновременно вывести ее из знаковой системы житейских реалий в область чистой пластики». Он даже сравнивал карту с иконой как «неподвижным образом неизменной вечности». При этом художник всегда отдавал себе отчет, что зритель не сможет абстрагироваться от нагруженности карт разными символами и образами. Ведь в них скрыто множество тем: игра, обман, азарт, фатальность, гадание, предсказание, а еще это уникальное средство коммуникации между людьми.
О художнике:
Владимир Немухин — художник, проживший долгую жизнь и до последнего дня занимавшийся искусством. Несмотря на тихий нрав, Немухин целеустремленно и не сходя с намеченного еще в юности курса творил неугодное официозу искусство и был одним из лидеров в борьбе художников за свои права на свободу творчества. С 1956 года Немухин — участник «Лианозовской группы», это знакомство дает ему большой творческий импульс. Но он получал такие импульсы и раньше — брал частные уроки у Петра Соколова (ученик Ильи Машкова, Павла Кузнецова, работал ассистентом у Малевича), который развил в молодом художнике конструктивное мышление. Но главными событиями, перевернувшими их жизнь, каждый представитель московского андеграунда всегда назовет Международный фестиваль молодежи и студентов 1957 года и последующие за ним в течение нескольких лет выставки современного зарубежного искусства. На фестивале они с женой — художницей Лидией Мастерковой — были настолько потрясены увиденным, что не могли потом разговаривать друг с другом несколько часов. Особенно поразили Немухина скандинавские экспрессионисты, а также абстрактное искусство («настоящий шок, после которого мы окончательно прозрели»), и вскоре, в 1958 году, он начинает делать первые в жизни экспрессионистические абстракции. В 1964 осознает, что перерос уже и это («я вдруг увидел в абстракции необычайный натурализм»), а в 1965 находит свою тему — карты, которая будет центральной в его творчестве до конца жизни. Работы художника находятся в коллекции Третьяковской галереи, The Met (Нью-Йорк), MoMA (Нью-Йорк). V
Подробный отчет о сохранности высылается по запросу.