RuArts Gallery. Интервью с Катрин Борисов

6 марта 2019

RuArts Gallery

Основана: Москва, 2004

Создатель: Марианна Сардарова

 

Катрин Борисов, арт-директор галереи и фонда RuArts, об уличном искусстве, профсоюзе галеристов, разборчивости и смелости иметь мнение

О RuArts Gallery, свободе и отсутствии рамок

Некоторые галеристы считают, что неправильно смешивать в одной галерее молодых художников с состоявшимися. Но мы в RuArts не ставим себе никаких ограничений. Наш план — никакого плана, наши рамки — никаких рамок.

RuArts Gallery — это часть фонда RuArts, который занимается образованием, издательской работой, поддержкой и продвижением современного искусства в России. У самой галереи, как и полагается, задачи коммерческие: мы находим, привозим, показываем и продаем искусство. Но мы активно пользуемся своим выигрышным положением и помимо коммерческих выставок делаем проекты, дискуссии, показы, не связанные с коммерцией.

У нас есть и молодые авторы, и звезды с уже сложившимися биографиями, коллекционерами и ценами, Сергей Борисов и Александр Захаров, например. Когда восемь лет назад я пришла в галерею, то сказала, что не хочу заниматься чем-то одним, мне это скучно. Основатель фонда и галереи Марианна Сардарова дала мне эту свободу. Мы — галерея и фонд актуального искусства, наша задача в том, чтобы понимать, что такое современное искусство, и, чтобы отвечать на этот вопрос, нам нужно быть везде. Подход, в котором институция должна жестко артикулировать свою позицию и повестку, мне кажется устаревшим.

Об уличном искусстве в России

Россия на карте современного искусства плетется где-то в хвосте. Однако в том, что касается художников «уличной волны», у нас очень неплохая позиция. В России много уличных художников, и среди них есть действительно интересные.

Вандализм, высказывания на стенах — это народное, неистребимое творчество. Любой может взять краску, банку, трафарет и выйти на улицу. Благо заброшенных зданий, заборов, гаражей и железных дорог в нашей стране предостаточно. Мы живем в Москве и Санкт-Петербурге — в классных местах. А в остальной России есть много городов, где молодежи нечем заняться; единственный досуг, который им предлагается, — это кинозал в торговом центре. Все, что было прежде — ДК, культурные мероприятия, кружки, провинциальные театры, — все в запустении. Поэтому, конечно же, подростки собираются на улицах, там танцуют, слушают музыку и рисуют. Шансон и лубок переросли сегодня в рэп и стрит-арт.  

Последние четыре года у нас в галерее наметилось отдельное направление — работа с художниками «уличной волны». Мы занимаемся авторами, которые переросли стрит-арт и решили, что они художники не только на улице. Они хотят снимать видео, делать скульптуру, развиваться как живописцы. Как правило, у них нет классического академического образования, они самоучки, без внутренних ограничений — «вижу цель, верю в себя». Они много и быстро работают и мало рефлексируют — на улице ты должен рисовать быстро, там нет возможности подумать, что-то переделать, все происходит моментально, успел заснять — твоя работа, а завтра ее может уже не быть. Поэтому в этом искусстве много энергии, много поиска. А это самое интересное. Проект Фонда «Части стен» в августе 2018 года в Манеже Санкт-Петербурга это доказал.

О продажах и марафонах

Как обстоят дела на рынке искусства. Помните, как в той песне: «Вы полагаете, все это будет носиться? — Я полагаю, что все это следует шить». До 2008 года у всех у нас было ощущение, что мы летим в гору на всех парах: все покупали, было очень много денег. Сейчас все по-другому. Люди покидают Россию, много коллекционеров уехало, даже простые клиенты, которые хотят купить понравившуюся работу, чтобы повесить в гостиной, двадцать пять раз подумают, потому что это вещи не дешевые и не первой необходимости. Картина — это и не часы и не сумка, ей невозможно похвастаться, она ничего не говорит о твоем статусе. Так что галерея — это трудный бизнес.

Я понимаю, что другим галереям, у которых нет нашего ресурса, приходится выживать. У нас тоже не то, чтобы были сверхдоходы. Но я также понимаю, что наше дело — это марафон, а не спринт. Когда больше работаешь и меньше рефлексируешь, тогда все и получается. Таков мой девиз.

О профсоюзе галеристов

Очень многие люди, которые называют себя галеристами, по-прежнему ведут себя, как фарцовщики. Нормально покупать у художника задешево и потом продавать задорого. Но ты не можешь пообещать художнику пять рублей, а принести ему три со словами: «Скажи спасибо, что я продал хоть что-то». Это неэтично.

Однако в России не только художники, сами галеристы никак не защищены. Когда осенью 2018 года в галерею «11.12» ворвались хулиганы и испортили работы, галерею никто не защитил. У нас художники бегают от одного галериста к другому, и это в порядке вещей. Нет и наработанных практик, как вести себя в ситуации, если художники считают возможным без объяснения причин разорвать контракт или вдруг начать продавать свои работы в студии. Мы же не пойдем с ними судиться.

Мы с коллегами не раз пытались улучшить свое существование, но пока безуспешно. Если бы мы могли хотя бы между собой договориться, урегулировать основные правовые и репутационные вопросы, честно и открыто поговорить о своих проблемах, о прозрачном ценообразовании, выработать базовые принципы в отношениях с художниками, с государством, с коммерческими структурами, — всем бы нам легче жилось. Будь у нас ассоциация, был бы совершенно иной уровень работы. Но договориться не выходит, особенно когда речь заходит о том, чтобы за это заплатить. Но работа юриста и секретаря стоит денег. Платить никто не готов, создавать профсоюз тоже. А это означает, что каждый так и будет вариться в своем соку, а рынок искусства останется диким полем.

О выставках зарубежных художников и просвещении

У нас сложилась такая традиция: на день рождения фонда и галереи мы привозим выставку какой-то мировой звезды, чтобы и себя порадовать, и публику развлечь. Как правило, это еще и хорошие коммерческие проекты.

Российский рынок современного искусства очень интересен иностранным художникам, как никак мы самая большая страна в мире. К тому же есть эти мифы о богатых русских, которые прибегут и все моментально раскупят. Так что привозить сюда искусство несложно, хоть и очень дорого.

Мы показываем таких звезд, как Спенсер Туник или Кимико Йошида. Ведь искусство развивается в диалоге, и нам хочется показывать классные примеры, на которые мы ориентируемся в мировом контексте. Хочется, чтобы наша публика развивалась вместе с нами, видела художников, которые нас вдохновляют.

Я думаю, что образовательная и просветительская задача стоит перед всеми российскими галереями современного искусства. В Москве живет 16 миллионов человек. Только-только молодежь и небольшая прослойка людей стали ходить на выставки — появились всякие ночи музеев, дни и часы музеев. А сколько еще есть людей, которые даже не понимают разницы между галереей и музеем, между антикварным салоном и галереей. Поэтому все мы, галеристы, так или иначе занимаемся просветительской работой, рассказываем: «Ребята, во-первых, ходить в галерею можно регулярно, тут показывают разное классное искусство, и, если сегодня вам не понравилось, это не значит, что через два месяца следующая выставка вам также не понравится. Во-вторых, все, что вам понравилось, можно приобрести». Это наша работа — воспитание публики, собирателей, людей, чей круг интересов не заканчивается шопинг-моллом.

И практика показывает, что пусть медленно, но все развивается. Мы сеем зерна, которые когда-то взойдут.

О запретах и вдумчивых покупателях

В России не только про секс не говорят, потому что это табуированная тема, — у нас вообще люди боятся говорить о том, что им нравится. Они переходят в галерею, и видно, что их охватывает страх иметь свое мнение: а вдруг я глупость какую-то скажу? Ляпну что-нибудь не то и буду выглядеть дураком. Стану восхищаться, а друзья скажут: что за фигня? Такие общественные нормы сложно преодолевать. Но потихоньку Instagram и Facebook делают свое дело, люди избавляются от комплексов, учатся иметь свое мнение, становятся посмелее. А главное, просто более осмысленно относятся к тому, что они делают, зачем, чего они сами хотят, что любят.

За те восемь лет, что я работаю в галерее, портрет покупателей очень изменился. Раньше люди приходили, только если построили новый дом или новую квартиру нужно оформить: «Мы не хотим старинные карты, не хотим антиквариат, хотим что-то помоднее». До 2009 года был настоящий бум. Денег у всех было много, и все покупалось. По сравнению с тем временем сейчас тишина.

Зато теперь люди приходят целенаправленно, смотрят, интересуются. СМИ о нас пишут, и работа фонда с музеями дает свои плоды. Люди стали гораздо более осознанно подходить к покупке искусства. Покупают уже не те, кому нужно хоть что-то повесить, лишь бы не белая стена, а те, кто по-настоящему увлекается.

Некоторые мои клиенты говорят: «Слушайте, у нас прямо филиал галереи RuArts дома, только у вас и покупаем, так нам нравятся ваши ребята». Мне это очень приятно. Но наш бизнес держится не на коллекционерах. Коллекционеры не могут скупать все. Наш бизнес держится на простых покупателях, которые что-то лично себе покупают и дома любуются. Мне кажется, что сегодня их число потихоньку растет. Сначала люди начинают покупать принты, потом их возможности дорастают до небольших работ, потом некоторые уже сознательно копят на большие вещи. А когда есть искренняя вовлеченность, работать с людьми и приятнее и интереснее.

Сегодня покупки искусства становятся менее импульсивными, более осознанными. Иногда приходят специально за каким-то автором или специально за такой-то техникой. А иногда, наоборот, расспрашивают: «А эта ваша “уличная волна”, хотел бы разобраться... А вот вы неоклассиков показываете, а я думал, они все умерли... А что это за корейцы у вас какие-то необычные… А почему эта фотография столько стоит?» Так мы потихонечку образовываем и взращиваем себе публику. И потом они к нам придут покупать, а может быть, уже их дети.

Об обменах энергией

Есть такой вопрос: «За что вы топите в современном искусстве?» Лично мне важно, чтобы возникал диалог вот между художником и зрителем. Это, пожалуй, самое главное. Причем между любым зрителем, будь то ребенок, взрослый, профессионал или обыватель. Мне бы хотелось, чтобы искусство вызывало вопросы, трогало, не оставляло безразличным, не было декоративным. А когда люди приходят на выставку и радуются, когда я вижу глаза посетителей, — это чистый обмен энергией. Это важно для художника и, конечно, важно для меня как для проводника между художником и зрителем. Знаете, это как будто телефонную трубку поднял, поднес к уху, а там из какого-то далека вдруг доносится голос: «Привет!»

 

О художниках, представленных на аукционе

Алексей Лука — один из ведущих молодых художников российской арт-сцены. Благодаря изучению архитектуры, Лука развил уникальный и узнаваемый стиль, основанный на использовании абстрактных фигур и цветовых вариаций. Он создаёт сложные, как зашифрованный пазл, композиции из дерева, в которых взаимодействуют цвет и геометрические линии.

Сергей Борисов — самый знаменитый и заслуженный фотохудожник нашей галереи. Его часто называют «летописцем московского и питерского андерграунда», «певцом Москвы и ее богемы». Кажется, его персонажами были все художники, музыканты и поэты современной России. На данный момент уже сложно сосчитать количество выставок Борисова, как в России, так и за рубежом, а количество коллекционеров по всему миру растет с каждым годом.

Дмитрий Аске — московский художник и один из идеологов «уличной волны». Его сложные по технике и колористике работы — bestsellers нашей галереи. Аске встраивает в яркие изображения из фанеры глубокие смыслы и послания. Вот уже несколько лет разрабатывает одну из самых актуальных тем современности: переживания человека в эпоху цифровых технологий.

Интервью с галеристами-участниками к аукциону ГЕРОИ НАШЕГО ВРЕМЕНИ

Источник: VLADEY

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera