Когда я был маленький, мама меня часто водила в Эрмитаж. И там я познакомился с искусством Древнего Египта, увидел мумию настоящего человека или настоящую мумию человека, саркофаги, иероглифы. Потом я попал в залы Древней Греции, где стояли скульптуры разных древнегреческих богов. Потом, когда я поднялся на второй этаж, попал в зал с павлином и в тронный зал. Затем меня впечатлил Рыцарский зал, где стоят чучела лошадей с оседлавшими их рыцарями, и еще Галерея славы 1812 года, и все потолки и росписи на них. А вот только позже, учась в средней художественной школе, я посмотрел и узнал голландскую школу живописи, которая меня впоследствии тоже впечатлила и, в конце концов, оставила рубленный след в моем сознании. В том числе картина Рембрандта «Даная» (1636—1647), которая является таким своеобразным стереотипом и символом «настоящей живописи», которую я пытаюсь понять и одновременно побороться с ней, разрубив на щепки.

Нестор Энгельке