На жестяной поверхности красными буквами (как на советской общепитовской кухонной утвари писали «мясо» или «суп») выведена типовая реплика из голливудского фильма, стандартная формула любви. Как и жестяная посуда, эта фраза воплощают звонкую и функциональную пустоту.
Эта как фрагмент диалога, к которому сам собой придумывается сюжет и видеоряд, как обрывок разговора на кухне советской коммуналки в классических произведениях Ильи Кабакова. Это язык, который положили на полку, где он ведет некое машинальное существование, уже ни к кому не обращенный и никем не слышимый. Художник использует именно русские фразы, отсылающие не столько к поточной голливудской продукции, сколько к сугубо российскому феномену, как пиратский перевод «с прищепкой на носу» – ведь, наверное, только у нас переводчики вроде Леонида Володарского становились фигурами почти столь же культовыми, как режиссеры и звезды фильмов, которых они переводили. Пиратские переводчики во многом сформировали современный разговорный русский.
О художнике:
Николай Козлов — одним из главных представителей московского концептуализма. Окончил II Московский государственный медицинский институт и не имел художественного образования. Свой путь в искусстве он начинал с сотрудничества с издательством «Книга». Козлов создал проект оформления для первого издания романа Евгения Замятина «Мы», который в 1989 году был удостоен гран-при Международной выставки искусства книги в Лейпциге. В 1980-х годах художник активно участвует в акциях группы «Коллективные действия». В 1987 становится членом «Клуба авангардистов» (КЛАВА). В искусстве Николай Козлов уделяет особое внимание теме воспоминаний. Его творчество арт-критик Константин Агунович определяет как «инфантильный милитаризм», подразумевающий использование наивных образов в качестве средства иронии и размышления на серьезные темы. Заглавный мотив искусства художника — детская «игра в войну», а ключевой материал — игрушечные танки, солдатики и самолеты. V
Подробный отчет о сохранности высылается по запросу.
