![](https://api.vladey.net/storage/artwork/12275/cover_preview_image-a76a85cd519470a8b64d4fcb1fa20bcb.jpeg)
![](https://api.vladey.net/storage/artwork/12275/cover_preview_image-a76a85cd519470a8b64d4fcb1fa20bcb.jpeg)
![](https://api.vladey.net/storage/artwork_image/51443/regular_image-207ba43335bf7e08d306c62222442e4b.jpeg)
![](https://api.vladey.net/storage/artwork/12275/cover_preview_image-a76a85cd519470a8b64d4fcb1fa20bcb.jpeg)
![](https://api.vladey.net/storage/artwork_image/51443/regular_image-207ba43335bf7e08d306c62222442e4b.jpeg)
«Как и многие другие мои вещи, эта работа посвящена искусстве и изображает некий творческих акт. За работой в качестве художника здесь выступает молодая девушка, в качестве ее произведения — некий образ, объединяющий разнородные образы, так или иначе имеющие отношение к русской культуре — Чебурашка, Чиполлино и Буратино.
Этот персонаж, который в руках и по воле героини здесь рождается, мне кажется гораздо более настоящим, целостным и соответствующим состоянию российского человека, Наш человек, существо крайне дисгармоничное, может претендовать на целостность. Как результат — совмещает в себе различные элементы и клише, живую и неживую природу, литературных и мультипликационных персонажей. Человек как социальный и культурный организм — такой вот Франкенштейн.
У этих персонажей очень разные социальные роли. Двое — это такие революционеры, причем один сознательный, из низов — Чипполино. Другой, представляющий собой такой пример постепенного развития классового сознания, который эволюционирует, собственно, от полена. При этом существо еще крайне авантюрное, лживое. Потом классово тоже они различаются. Буратино представляет пролетариат и творческую интеллигенцию. Чебурашка — явно гастарбайтер с сомнительным происхождением, приехавший в ящике мандаринов, вероятно из Яффы. А Чиполлино — это крестьянство, выведеное сегодня в странах первого мира. В нашем воображении все выступают за представление советской культуры. Даже будучи плодами измышлений зарубежных писателей, вроде Джанни Родари, эти персонажи сформировали некое культурное бессознательное советского ребенка. И присутствуют там до сих пор, переходя из поколение в поколение».
Егор Кошелев
О художнике:
В 2003 году Егор Кошелев окончил Академию им. С.Г. Строганова (отделение монументальной живописи), а в 2006 году, защитив диссертацию о Тинторетто, получил кандидатскую степень по искусствоведению. Благодаря академическому образованию он блестяще владеет художественным мастерством. Однако в творчестве Кошелева реалистическая школа советской живописи стала всего лишь базой, в которую вклиниваются и которую трансформируют самые разные стили. Кошелев использует историю искусства как багаж, из которого достает различные историзмы — от маньеризма до футуризма и неограффити. Как будто Якопо Понтормо, Пабло Пикассо или Умберто Боччони вдруг попали в ХХI век и стали соавторами современного художника. Используя разные художественные языки, он не переписывает историю искусства, но добавляет их в свое творчество, как краски в палитру.
Ранние проекты Егора Кошелева были связаны с эстетикой граффити: сам художник некоторое время занимался этим видом уличного искусства. Знаковые системы эпохи высоких технологий, ее коды были переосмыслены с большой долей иронии. Затем в центре его внимания оказалась фигура художника: для него, как и для многих сегодня, автор оказался даже интереснее собственного произведения. Так появился сюжет о выдуманном художнике — сюрреалистичный, пародийный, но также полный самоанализа.
«Последний художник» — альтер-эго Егора Кошелева: рефлексирующий и амбициозный персонаж, характерный для московской арт-сцены тип «молодого художника». Он — организатор подземного (читай: андеграундного) сопротивления, которого поддерживают скромные обитатели недр. Землеройки, крысы, кроты, сколопендры — члены нового художественного сообщества, представители «крысиного концептуализма», «акционизма кольчатых червей» или «абстрактной живописи кротов».
В последнее время художник занимается переосмыслением модернизма и его формальных приемов, оставшихся в далеком прошлом, вне современной арт-моды. Как, например, принцип симультанности движения, характерный для футуризма, или круговой показ пластической формы при помощи рассечения пространства и объема, присущий кубизму. Только вместо скрипок, над которыми колдовали кубисты, Кошелев препарирует бумажные стаканчики из-под кофе, мусорные ведра или наушники. Впрочем, этот эксперимент — не самоцель. Главное для художника — исследовать, как приемы футуризма и кубизма могут отразить оптику взгляда человека цифровой эпохи. Игра со стилями прошлого в чем-то напоминает моду на винтаж — это возможность выделиться из толпы и в то же время остаться уникальным и современным.
Лауреат премии Strabag Kunstforum (2012). Работы в коллекциях ММОМА, Государственной Третьяковской галереи, Государственного Русского музея, Государственного музея-заповедника Царицыно. V
Подробный отчет о сохранности высылается по запросу.