VLADEY представляет выставку молодых художниц из Петербурга Кати Веселовской и Алены Petite «Железная Леда» под кураторством Петра Белого. Название соединяет понятие «железная леди» и греческого мифа о прекрасной Леде, обозначая власть женщины в искусстве. При разнице векторов движения Кати Веселовской и Алёны Petite у них больше общего, чем различий. Обе существуют в черно-белом формате, как черный и белый лебеди. И самое важное — общая тема, пришедшая из времени серебряного века — fin du monde.
Текст куратора Петра Белого
Выставка молодых художниц из Петербурга Кати Веселовской и Алёны Petite — рассказ о пространстве, лишенном цвета. Галерейная пустота становится листом бумаги. Образы здесь серьезны, как и сами авторы. В них видны мрачная сосредоточенность, поворот в сторону брутальной эстетики, признак или даже потребность времени, где рефлексия художника базируется на состоянии метафизического вакуума. Отчасти то, что мы видим, — продукт субкультуры Петербурга, которая, несмотря на эфемерность самого понятия, существует. Особенность этой субкультуры заключена в онтологическом бессмертии ее героев, где миф бесконечно длит эстетику, передавая ее по наследству, рождая новые поколения декадентов, некрореалистов, неоакадемистов, новых тупых, аутсайдеров, людей вне социальных страт.
Название выставки соединяет идиому «железная леди» с греческим мифом о прекрасной Леде, обозначая власть женщины в искусстве. При разнице векторов движения Кати Веселовской и Алёны Petite у них больше общего, чем различий. Обе существуют в черно-белом формате, как черный и белый лебеди. И самое важное — общая тема, пришедшая из Серебряного века: fin du monde, часы, энергично мотающие круги в обратную сторону, как на фасаде магазина Вивьен Вествуд Worlds End.
Облако ядовитых испарений, образующееся при отливке чугуна, как бы само рождает скульптуры Кати Веселовской. Безысходность, перечеркивающая будущее, делающая невыносимым настоящее, корежащая прошлое, — дух времени, символическим материалом которого становится чугун. Покрытый сыпучей окалиной мир призраков и монстров будто бы выплыл из стихотворений Валерия Брюсова или прозы Леонида Андреева. Зооморфность ползучих решеток и по-змеиному сползающих цепей, как подражание телу и растению в классической скульптуре, здесь принимает форму более сложную, показывает свое чугунное происхождение, не стряхивает с себя окалину и грязь, оставаясь плоть от плоти льющейся материей, сохраняя признаки жидкой огненной субстанции. Графитно-рыжий цвет чугуна, его материальная составляющая, вес, ощущение связи с миром старинных, слегка растекшихся утюгов и сковородок, совмещается в объектах Кати Веселовской с утонченностью самой лепки, искусным завитком посткаслинского литья.
Смелость, с которой действует художница Алёна Petite, сродни перформативному жесту или разрезанным холстам Лучо Фонтана. Пластический эстетизм и обманчивая необязательность рисования стремительно поглощают белое пространство. Обращенность к декадентской эстетике начала ХХ века в работах Petite маргинализирована до крайней степени. Визуальный оксюморон, наложение альтернативных идеологий, два полюса, создающие искрящееся напряжение.
Выставка «Железная Леда» — это современная история чугунного лебедя, рассказанная авторами в жанре бесконечно длящегося видения, схожего с мистическим опытом философа начала ХХ века Владимира Соловьева, или своего рода откровение — история о надежде на чудо по мере понимания неизлечимости болезни. V
Скрыть
