«Сенсацией на биеннале стал Джефф Кунс со своей женой Чиччолиной, а с собаками был бы я», — Константин Звездочетов

Накануне открытия выставки «Картинщик в гостях у галерейщика» VLADEY поговорил с Константином Звездочетовым про блат в художественной среде, армию, Венецианскую биеннале, обмен работ на квартиры, магическое мышление и рай как единственный оставшийся сюжет. Это сложилось в автобиографическую картину на фоне эпохи.

ПРО БЛАТ 

Нашего брата иногда забирают в армию, а туда не хотелось. Сначала я поступал на искусствоведение в МГУ: за предмет получил пятерку, а за сочинение — двойку. Потом я подумал: «Хорошо быть комментатором. А не лучше ли мне быть производителем?» Поскольку мама работала в филармонии, куча всяких людей было вокруг. А во МХАТе — конкурс блатов, меня и устроили. Борис Поюровский [театральный критик и педагог, кандидат искусствоведения. С 1955 года в течение 17 лет работал на кафедре актерского мастерства Школы-студии МХАТ — прим. ред.] — мой благодетель. Один мой преподаватель в школе-студии был Штейн. Потом, когда я работал в театре Моссовета, был Фонштейн. А в театре у Тартаковского — Бомштейн. А когда я ушел в современное искусство, появился Иосиф Бакштейн [искусствовед, художественный критик, куратор и культуролог. Директор Института проблем современного искусства — прим. ред.].

Константин Звездочётов на фоне моря. Источник: Архив Музея современного искусства «Гараж»

И на биеннале, и на documenta я попал по блату, как и в институт. Все по блату! Я тогда жил и работал в Италии, в Прато, на улице Святого Николая, на галерею, которая находилась в том же доме, где жил Тарковский. Галерист меня с ним сравнивал. Потому что Тарковский тоже бухал. Там рядом есть забегаловка, такое кафе. И вот он рассказывал: «Захожу, стоит Тарковский с пивной кружкой, наполненной кампари. Он стоит весь синий и все время плюется на пол». У меня тоже был период, когда я все время плевался. Понимаете? И, очевидно, у Андрея был такой же период. Галерея на первом этаже, а на втором и на третьем жил режиссер.

А тогда коллекционер у меня был — Вальдемаро Беккалья, ныне покойный. Сейчас часть вещей из его собрания купил Владимир Овчаренко и Музей «Гараж». Я жил у него на квартире в Прато — город маленький, все было по-домашнему. Мне все время продлевали визу: знакомый врач делал фиктивную справку, что мне по состоянию здоровья нельзя перемещаться. Я был легальный гастарбайтер с обычной туристической визой, не рабочей. Местный карабинер приходил за моей подписью. Он, кстати, знал слово «подпись», очевидно, от югославов. Вот подпись, я ему все время ставил подпись.

Сосед по даче у Беккальи был Пьер Луиджи Тацци, который на documenta работал комиссаром. Как-то к нему в гости приехал Ян Хут [бельгийский куратор, основатель музея S.M.A.K., директор documenta IX и автор множества выставок. Международную известность получил благодаря выставкам «Искусство в Европе после 68-го» и «Гостевые Комнаты» — прим. ред.], который тоже был комиссаром. Мы с ним забухали, с Яном Хутом. Причем наши девушки очень переживали. Его женщина постоянно говорила: «не пей, аморе», потому что у него что-то с печенью. А мы пили и очень подружились.

ПРО «АРТИСТОВ И МЕТРОСТРОЕВЦЕВ»

Ян Хут тогда сказал, что на работе «Артисты — метростроевцам» — жители всего бывшего Советского Союза. Забавно, что когда ее выставили в Касселе на documenta, немцы всякий раз ломали кран. Буквально каждую пятницу. И я понял, что это от ненависти к Советскому Союзу.

Юрий Непринцев, Константин Звездочётов. Артисты — метростроевцам. Приглашение на выставку. Источник: Архив OVCHARENKO

Причем немцы поскупились, мы просто из сортира провели воду, и в тачку капала вода. А вот у Овчаренко в галерее, когда работа приехала в Россию, был портвейн. Кстати, кран на работе появился оттого, что когда я был маленький, нам все время рассказывали, что в метро были плывуны [мощные прорывы водонасыщенных грунтов (плывунов) во время строительства метро, представляющие серьезную угрозу затопления тоннелей — прим.ред], которые все время прорывали стены. Вот у меня специальный кран для них. 

Юрий Непринцев, Константин Звездочётов. Артисты — метростроевцам. Вернисаж выставки во дворе галереи OVCHARENKO (до 2018 года Regina). 1994 Источник: Архив OVCHARENKO

Работу «Артисты — метростроевцам» по приезде я поменял на квартиру в Подсосенском переулке. Овчаренко ее купил, а я ему передал работу. Естественный обмен! У нас все жители занимают по несколько квартир в нашем доме, поэтому жильцов не очень много. А в Википедии про наш дом написано, что я там живу. Это тешит мое самолюбие — указан как единственный известный жилец. Нет больше никого интересного, я самый! Понимаете, какое счастье? Мне кажется, ради этого стоит жить.

ПРО СОБАК

На Венецианской биеннале мне сказали, что надо срочно сделать работы. В русском павильоне тогда была Айдан [Салахова], а я был в Aperto, то, что называлось потом Арсеналом. Это считалось более рафинированным. Но самая моя большая боль заключается в том, что мне не дали выставить собак. Я хотел в тележку с апельсинами [Постель Саломеи, 1991] запрячь живых собак с двух сторон, чтобы они ее в разные стороны катали. Поэтому сенсацией стал Джефф Кунс со своей женой Чиччолиной, а с собаками был бы я. Обещали выставить с собаками в Германии, я приехал, и тут же появился Кулик, собаки стали не актуальны. Там и леопарды уже по галереям бегали — все сплошь и рядом выставляли животных. Не сложилось у меня, в общем, с собаками.

Константин Звездочетов. Постель Саломеи. 1990. Источник: Музей современного искусства «Гараж»

ПРО ИНТЕРНАЦИОНАЛ

У нас представление о народах совершенно разное. Я могу сказать, что итальянцы как работники лучше немцев. Итальянец может сразу не начать работать, но он думает и все делает быстро, хорошо и по уму. А когда в моей мастерской в Берлине сломался замок, мне нужно было сделать копию ключа. Я раза четыре ходил к мастеру, платил ему марки, и ничего не получалось. В конце концов он мне сказал, что его машина не может делать такую тонкую работу. Французы еще хуже. Французы все время нагружают себя работой, все время заняты. За копейки пашут как идиоты. Я выяснил, что для меня лучшие работники — это итальянцы. Потому что они делают все в срок, по уму и в любой непонятной ситуации уходят на сиесту. И заставь их потом что-то доделать. У них единственная радость в жизни — это пожрать. До еды, во время еды и после они говорят про еду.

ПРО ИСТОРИИ И ПЕРДО

Нам в институте за время лекции надо было сделать книжный разворот, нарисовать обложку, обратную сторону, даже цену. И вот на этом развороте написать за время лекции краткую историю — любую, сказку, детектив. Мы этим занимались. Я помню замечательное произведение у Сережи Мироненко [художник, участник группы «Мухомор» — прим.ред.] «Сарацинка Сара». Заканчивалось оно словами «И его поразил Бог за то, что он женился на жидовке». Так страшно заканчивается. А у меня замечательное было произведение — называлось «Всегда начеку», где рассказывалось, как во время гражданской войны занимали города и друг друга расстреливали.

Константин Звездочетов. Картинщик в гостях у галерейщика. Серия «Пердо» в экспозиции выставки. VLADEY c Атлантами. 2025. Источник: VLADEY

Все самые лучшие истории придумываются, когда они в новинку. Как история страны Пердо [с латинского — «терять»; вымышленная Звездочетовым страна, хранящая предание о вампире, похитившем Священный Сладчайший Арбуз, и о победившем монстра герое, который был трагически убит неблагодарныит жителями]. Видимо, сработало магическое мышление. Недаром у многих народов запрещено изображать людей, ведь это магия — желание подражать богу, творцу. Поэтому часто все сбывается, особенно если эпоха подходящая. Как у Мериме — поэт надел кольцо на Венеру, а потом она раздавила его своей мраморной жопой. Так часто бывает в художественной среде. Вот Даня Филиппов [художник, выпусник Школы-студии МХАТ — прим. ред.] нарисовал косу, понятно чей инструмент, с оптическим прицелом. Он умер через неделю. Я в лохматые 1980-е, когда рисовал «Пердо», не видел ни ватников, ни георгиевских ленточек. Ни сном, ни духом. Причем главный образ вампира, укравшего арбуз, очень кого-то напоминает. Когда не было Ельцина, говорили, что это Устинов. А когда появился Ельцин, сказали, что это пророчество. А в Пердо мы или еще нет, зависит от того, какими глазами смотришь.

Константин Звездочетов. Картинщик в гостях у галерейщика. Серия «Пердо» в экспозиции выставки. VLADEY c Атлантами. 2025. Источник: VLADEY

Поэтому я теперь только рай рисую. Единственное, что у нас остается, — это рай. У кого-то есть. Знаете пари Паскаля? О том, что бессмысленно не верить в Бога, потому что если верен атеизм, то ничего не произойдет, ты всю жизнь верил и просто занимался глупым занятием. А если атеизм не прав, то ты найдешь спасение и получишь воздаяние. Не верить в Бога глупо, непрактично и бессмысленно. Поэтому рай необходимо рисовать.
 

ПРО КОМПЬЮТЕРНЫЕ ИГРЫ И ПРООБРАЗЫ 

Константин Звездочетов. Теперь все денежки
наши, дорогой! -
ласково прошептала она... 1989. Источник: VLADEY


Мой рекорд игры в компьютер — 28 часов без перерыва. Только пил чай, курил и играл в «симсов». У меня основной персонаж была Ядвига Катастрофис. Мама у нее полька, папа — грек. Она была очень бедной девушкой, в бедной семье родилась, но мечтала построить дворец. И она решила выйти замуж. Избранники умирали, и у нее на задворках строящегося дворца было очень красивое кладбище мужей. А потом она встретила другого персонажа, Жору Жвачкинда, который непонятно каким образом проник к ней во дворец. А это такой был шалопай в городе. Непонятно, как он туда попал. У них случился грешок, и жили они счастливо. Вот такая история — она еще не закончилась, пока я просто перестал играть. Исходя из этого рассказа можно трактовать часть работ на выставке.

ПРО СЛОВА НА СТЕНЕ 

Константин Звездочетов. Картинщик в гостях у галерейщика. VLADEY c Атлантами. 2025. Источник: VLADEY

Владимир Овчаренко с Олегом Куликом пришли и предложили сделать выставку. Тогда мы были и коллекционерами, и галеристами, и журналистами, и художественными критиками — мы были всем. Слава богу, потом появилось разделение труда, «Риджина» поспособствовала. Восьмая выставка в галерее еще на Преображенке была — «ЭТИ и Звездочетов». Я спер из театра пушку, написал на ней «Заев говно импотент». Эти слова я на стене прочел — впечатлило. Это сейчас все меняют на деньги, а тогда мы этого не понимали. Но первую мощную покупку сделал у меня именно Овчаренко — за офигенные по тем временам деньги, 3 тысячи рублей. Чуть ли не в нашу первую встречу. Они тоже представлены в экспозиции. 

ПРО ФЕМИНИЗМ 

Константин Звездочетов. Раз картошка, два картошка. 1998. Источник: VLADEY

«Как на вещи сопя, как потный и похотливый муфлон, когда ты постоянно подвергаешься сексуальной агрессии или эксплуатации, когда чувствуешь, что молодость прошла, то понимаешь, что у феминистов есть только одна привилегия. Первыми сложить голову за дело феминизма». Я очень надеюсь, что большинство посетителей выставки в силу возраста не понимают, что это пародия. Я заменил коммунизм на феминизм, стало гораздо лучше. Работа была представлена на выставке «Раз картошка, два картошка» — там все было из картошки. Думаю, изображенную тут девушку узнают все любители не самой полезной еды.

О БЕДНОЙ ЛИЗЕ 

Кажется, эту работу объяснять не надо, школьную литературу все читали. Но с Анастасией Волочковой, которая на обложке журнала «Лиза», я однажды в очереди в аэропорту стоял. Она очень скромно потребовала, чтобы ее пропустили без очереди. Ее пропустили без очереди.

Константин Звездочетов. Бедная Лиза, 2000. Источник: VLADEY

ЗДРАВСТВУЙ, ДОРОГОЙ БОЛТАНСКИЙ!

Я покупал своей дочери разные принадлежности для творчества, чтобы потом использовать их в искусстве. Это раскраски и расклейки. Поскольку моя Надя не разбирала, кто есть кто, она клеила рот Снегурочки мушкетеру. А я потом это все подкрашивал. Кому-то зеленые губы от русалочки, видимо, достались. Была наша большая совместная работа. А у Кристиана Болтански в тот момент была очень популярная работа с портретами и лампами. У меня тоже — рожи и лампы. Выставку эту я делал в галерее Женьки Митты Paperworks.

Константин Звездочетов. Инсталляция «Здравствуй, дорогой Болтанский», часть № 3 из 13, 2006. Источник: VLADEY

А теперь предыстория: в то время Сашка Петрелли [художник, создатель галереи «Пальто», где он выставляет произведения на подкладке пальто] очень ленился, его галерея «Пальто» только-только начиналась. И ему говорят: «Сашка, сделай выставку Болтански». У Болтански выставка называлась «Призраки Одессы» – с пальто, портретами и лампами, а Петрелли оттуда. Все сходилось — оба из Одессы, везде пальто. Петрелли обещал написать ему письмо. Прошло время, у него спросили, как дела с выставкой, он ответил, что еще пишет письмо. Прошло еще время. Я не выдержал и заставил его показать письмо. На белом листе бумаги сверху было написано «Здравствуй, дорогой Болтанский!». И все. 

Константин Звездочетов и Александр Петрелли. Источник: Архив Музея современного искусства «Гараж»

ПРО ЕЛКИ 

Но у меня вообще в работах часто Новый год фигурирует. Есть замечательный фильм, называется «Снежки». Там три снежные бабы, одна из них, по моему мнению, — лучшая роль Клары Лучко. Она там играет снежную бабу с черной душой. А Леонов играет анти-Деда Мороза — старый год.

Константин Звездочетов. Какое дыхание, 2024. Источник: VLADEY

Бабушка всегда говорила не выбрасывать фольгу из-под шоколада, потому что из нее можно делать цепи на елку. И я очень люблю это предвкушение праздника. А про то, что меня всю жизнь мучает вопрос, кто лучше — Доктор Айболит или Дед Мороз, я уже рассказывал. Дед Мороз — это Будда, а Айболит — это Бодхисаттва. Последний отказывается от нирваны и идет в грешный мир служить людям и зверям. Когда я смотрел фильм «Айболит» 1938 года, я больше склонялся к Деду Морозу. В фильме он противный, у него сестра Варвара вечно за ним убирает и за его скотами вонючими, а он такой хорошенький за счет других. А когда я посмотрел одноименный фильм 1966 года, то передумал. Поэтому советую всем задуматься, кто вам ближе, Дед Мороз или Айболит? У меня сейчас и тот, и другой, потому что я сейчас прохожу интенсивное лечение и Новый год на носу одновременно. Айболита еще все любят по молодости, когда думают исправить и улучшить мир.

Константин Звездочетов. Раскаяние снегурочки, 2000. Источник: VLADEY

«Снегурочка» была показана на выставке «Мистерия нового года» с группой  Irwin и Недко Солаковым. Его работа называлась «Все, что здесь происходит, не имеет для меня никакого значения». А с Irwin мы очень подружились. У них есть заведующий театральной секции — Драгон Живодинов. И у него есть пьеса, где присутствуют астронавты с русскими фамилиями. И там почему-то есть девушка-астронавт — Маша Звездочетова. Меня коробит, что они не космонавты, но писал он ее до нашего знакомства. Хотя я однажды прочел, что у нас до полета в космос тоже говорили «астронавты».

А про выставку «На елочке» я неоднократно рассказывал. Снегурочкой был Владик Мамышев-Монро, а Дедом Морозом — Мареев, одетый палачом. Точнее, их костюмы очень похожи — одинаковые красные колпаки. Он читал стихи, и самое замечательное, что люди должны были угадать, чьи они. Они были из дореволюционных сборников для чтецов-декламаторов: репертуар там был очень модный, печальный. А я на выставке занимался тем, что пускал сухой лед для таинственности, только у меня не очень получалось. Поэтому я подходил к каждому с тачкой сухого льда и лил чайником. Человек покрывался дымом. Драган очень не хотел покрываться льдом и со смешным русским акцентом вопил: «Нэт, Костя, нэт!».

Загадка читателям на определение авторства стихотворения (без подсказок):

Чудища вида ужасного
Схватили ребенка несчастного
И стали безжалостно бить его,
И стали душить и топить его,
В болото толкать комариное,
На кучу сажать муравьиную,
Травить его злыми собаками...
Кормить его тухлыми раками...
Тут ночь опустилась холодная,
Завыли шакалы голодные,
И крыльями совы захлопали,
И волки ногами затопали,
И жабы в болоте заквакали...
И глупые дети заплакали...
Взмолился тут мальчик задушенный,
Собаками злыми укушенный,
Запуганный страшными масками...
И глупыми детскими сказками...
Помилуй меня, о Чудовище!
Скажу я тебе, где сокровище.
Зарыто наследство старушкино
Под камнем...
На площади Пушкина!

C художником беседовала Екатерина Вахрамцева

Константин Звездочетов
КАРТИНЩИК В ГОСТЯХ У ГАЛЕРЕЙЩИКА 

О ВЫСТАВКЕ