Send Nudes: зачем искусству нужно ню

26 мая 2022

Обнаженная натура — это и провокационный жанр, и вечная классика. Разобраться в его истории и понять язык тела поможет наш новый материал. А самые яркие современные образцы искусства ню будут представлены на торгах VLADEY 2022 уже в эту субботу. 

Жанр ню по праву можно считать одним из древнейших: он появился вместе с первобытным искусством — первым изображением человека. Конечно, в каменный век еще рано говорить о том, что у первобытных людей в центре внимания была эстетика обнаженного тела. А ведь сегодня именно эта черта является определяющей в ню. Само слово произошло от французского nudité, то есть нагота или обнаженность. Основные классические каноны этого жанра, которые обычно выделяют в искусстве эпохи Возрождения, на самом деле были заложены намного раньше — еще в античности, в древних скульптурах. 

Сандро Боттичелли. Венера и Марс, около 1483. Национальная галерея. Лондон, Великобритания

СКУЛЬПТУРА

Физическая мощь

Неизвестный автор. Аполлон Пирейский, 
около 520-е до н. э. Археологический
музей Пирея. Пирей, Греция

Если сегодня жанр ню традиционно ассоциируется именно с женской натурой, то в Древней Греции изначально все было абсолютно иначе — греки обнажали преимущественно мужское тело. Связано это было с культом атлетики и физической мощи. К первому большому этапу в развитии греческой скульптуры — архаике — относятся фигуры обнаженных юношей-воинов, получившие название «курос». В VII веке до н. э. они были высечены еще довольно схематично, но с развитием жанра в них стали появляться более детальные, рельефные черты, которые сделали куросов символами суровой мужественности и силы. Интересно, что наиболее тщательно пластически прорабатывались именно спины скульптур, в них подчеркивалась каждая мышца. Еще одна необычная черта, которая поможет вам отличить архаичного куроса от более поздней работы, — его левая нога выдвинута вперед. Так скульпторы начали стремиться изображать человека в движении. 

Неизвестный автор. Курос из Аттики,
конец VII в. до н. э. Метрополитен-музей.
Нью-Йорк, США. Истоник: collectionerus.ru

То, как все эти принципы перешли из античности в Возрождение, выразительно показывает работа Георгия Гурьянова №1 из серии «Флоренция». Этот снимок итальянской скульптуры художник сделал в 2000 году и обработал его в своей фирменной технике ретуши: фрагменты были равномерно проработаны штриховкой, благодаря чему взгляд зрителя движется по работе словно циклично, каждый раз считывая изображение заново и останавливаясь на новых деталях. Перед нами скульптура Баччо Бандинелли и запечатленный в мраморе знаменитый античный сюжет — сын Зевса побеждает сына Гефеста, злодея Какуса. Ракурс, который для снимка выбирает Гурьянов, оставляет некоторую недосказанность: для зрителя остается скрытым контекст — что именно происходит с героем композиции. В то же время художник уже с помощью современных ему технологий — фото — воплощает основной принцип скульптуры архаики. Подобно куросу, датированному VII веком до н. э., сегодня хранящемуся в коллекции Метрополитен-музея, Гурьянов запечатляет своего обнаженного героя в движении, шагающим вперед. Его сила подчеркивается мышечным рельефом спины. Гурьянов соединяет идеал античности и неоакадемизма: как художник Новой Академии Тимура Новикова, он работает с эстетикой в ее классическом понимании и любуется видимым — телом. «В неоакадемизме я вдруг почувствовал потенциал, уверенность» — говорил Гурьянов про этот период в своем творчестве.

Лот 19. Георгий Гурьянов Без названия №1 из серии «Флоренция», 2000

Божественная женская красота

Афродита Книдская. Римская реплика
из Коллекции Людовизи, I в. до н. э.
Палаццо Альтемпс. Рим, Италия

До VI века до н. э. не было известно ни одной античной скульптуры с обнаженной женской фигурой. Вероятно, повлияло то, что греческие женщины всегда были закутаны в свои одежды, в то время как юноши раздевались для занятий спортом. Первым этапом на пути к освобождению женского тела стало его изображение под тонкой драпировкой, целью которой было подчеркнуть всю красоту, а не скрыть. Только в начале нашей эры появляются первые фрески и скульптуры в жанре ню с девушками. В эпоху поздней античности — эллинизм — меняется сам идеал красоты. В нем появляется больше чувственности, и, что немаловажно, сами скульпторы могут воплотить эту черту в своих работах: тогда в обработке мрамора появляются новые техники, благодаря которым поверхность скульптуры становится гладкой и блестящей, и, как следствие, более изящной. В величественные сюжеты мифов начинает проникать восхищение телом и эротизм. Первым таким воплощением обнаженного женского тела в камне стала Афродита Книдская. 

После V века драпировка перестает полностью закрывать тела богинь. Позднее именно этот период послужит вдохновением для скульптуры Версаля, например. Создавая их, французские мастера от пышных барочных форм и все больше обращались к академическому классицизму. Связь версальских скульптур с античными занимает фотографа Михаила Розанова. В снимке 2018 года соединяет чувственность, появившуюся в скульптуре эллинизма, со строгостью классицизма, которая выражается в четких геометрических формах. Подобно этому и древнегреческая обнаженная Афродита соединила в себе две разные культуры — античную мифологию и восточные веяния: ее поза напоминает скорее древние египетские статуэтки, чем то, что делали греческие мастера в то время. Самого Розанова увлекают такие неожиданные дуэты разных эпох и традиций в рамках одной работы. К созданию своей серии снимков, посвященных Версалю, он подходит основательно и научно — приглашает к сотрудничеству историка Андрея Карагодина. «Я снимал серию работ про этапы развития садово-парковой культуры в Европе, а Андрей писал рассказы о том, как она связана с древнегреческой натурфилософией» — вспоминает о создании работ Розанов.

Лот 8. Михаил Розанов. Версаль из серии «Натурфилософия», 2018

ЖИВОПИСЬ

Дьявольский соблазн

Иллюстрация из книги Ибн Сина
«Канон врачебной науки», XIII век.
Источник: initiale.irht.cnrs.fr

Несмотря на жесткие религиозные каноны обнаженная натура не покидала живописную и графическую традиции даже в эпоху средневековья. Тогда тело, в противоположность душе, считалось источником греховного, а физическая красота рассматривалась как дьявольский соблазн. Но все же нагота в изобразительном искусстве средневековья сохранилась в качестве аллегории уязвимости человеческой плоти, ее смертности и подверженности греховному. В связи с этим обнаженная натура в живописи и графике этой эпохи встречается преимущественно в иллюстрациях к Библии и в книгах о медицине.

Обнаженный идеал

Ян Госсерт. «Геркулес и Деянира», 1517.
Институт изящных искусств Барбера. 
Бирмингем, Великобритания

Следом после Средневековья наступило Возрождение, которое буквально отвоевывало свое место у предыдущей эпохи. Этот момент хорошо прослеживается, например, в рамках борьбы Савонаролы, которая в конце-концов не увенчалась успехом —  «темные века» были побеждены идеями Ренессанса. Но что это были за идеи? В первую очередь, происходит (пока еще очень медленное) отделение жизни от церкви — развивается светское общество и светское искусство. В связи с этим люди начинают активнее обращаться к дохристианской культуре и, в частности, к античности, откуда в общество эпохи Возрождения приходит интерес к физической телесности — в искусстве Ренессанса происходит триумфальное возвращение античного идеала обнаженной натуры. Нагота теперь изображается не только в строгих рамках религиозных сюжетов, но также раскрывается и в мифологических сценах. При этом обнаженное тело далеко не всегда понимается как нечто греховное, чаще, напротив, оно становится воплощением человека как самого совершенного из созданных Богом существ.

Социальная критика

Гюстав Курбе. Происхождение мира, 1866. 
Музей Орсе. Париж, Франция

Следующее серьезное изменение в живописной традиции изображения обнаженной натуры происходит в XIX веке. Фокус внимания с воспевания красоты человеческого тела смещается на социально-политический и философский контексты, в рамках которых художники поднимали значимые для современного им общества проблемы и вопросы. Например, французский художник-реалист Гюстав Курбе был одним из первых акционистов. В 1871 год он руководил акцией, во время которой в Париже был свергнут символ милитаризма —  Вандомская колонна, установленная как памятник военным победам Наполеона. Подобный настрой художник сохранял и в живописи. В 1866 году он написал скандальную работу «Происхождение мира», где изобразил обнаженную женщину. Картина примечательна тем, что художник не написал лицо женщины. Композиция выстроена таким образом, что зритель видит лишь вульву, расположенную в центральной части произведения и фрагмент тела с обнаженной грудью.

Эдгар Дега. Стоящая на
коленях женщина, 1884. 
ГМИИ им. Пушкина.
Москва, Россия

Подобный ракурс значительно отличался от принятых принятых в то время канонов изображения обнаженной натуры: с томными позами и, роскошным, мифологическим антуражем. В «Происхождение мира» Курбе закладывал идею, отраженную в самом названии работы — художник изображает именно то место, из которого появляется на свет каждый человек. Таким образом, он снимает оттенок порочности с изображения вульвы, переопределяя современный ему культурный контекст. Для социальной критики использовали наготу и импрессионисты. Они одни из первых изображали не мифологических или абстрактных героинь, а своих современниц (куртизанок, натурщиц) и их быт. Например, импрессионисты, среди которых были Эдгар Дега и Эдуард Мане, часто писали обнаженных женщин за их повседневными занятиями, тем самым без прикрас показывая реальную жизнь.

Современность и нагота

Современные художники также уделяют значительное внимание работе с обнаженной натурой. Владимир Кожухарь с конца 1990-х последовательно развивает собственную линию живописи, выработав узнаваемый авторский почерк. Для его ранних работ характерны провокационные сюжеты с изображением обнаженных девушек — ярко выражающих «пульсирующие нервом общественное бессознательное». Художник пишет работы в своей фирменной сумеречной пастельной колористике иногда с броскими вкраплениями или монохромом желтого, которые сочетаются с размытым изображением и отсутствием четких контуров. Благодаря такому приему Кожухарь создает ощущение сюрреальности — он словно представляет зрителю мир, который находится по ту сторону экрана телевизора, там, где жестокость и насилие стали нормой, обещающей нескучную жизнь.Так художник, изображая обнаженную натуру, реагирует на актуальное социально-психологическое состояние общества.

Слева: Владимир Кожухарь. НеИгрушки #2, 2002. Продано в частную коллекцию на VLADEY
Справа: Люсьен Фрейд. Портрет обнаженной с отражением, 1980. Частная коллекция

Иначе работал Люсьен Фрейд: изображая обнаженную натуру он старался передать суровую реальность повседневной жизни. В работе «Портрет обнаженной с отражением» он пишет образ нагой девушки, лежащей на старом и протертом диване. Сам художник отмечал, что для него самым важным было создание портрета человека, выворачивающего наизнанку его нутро, обнажающего не только тело, но и душу героя. Фрейд показывает психологический портрет личности, в противоположность Кожухарю, который стремится раскрыть социальную реальность современного ему общества. 

Позднее Кожухарь уменьшит степень откровенных сюжетов в своих работах, отдавая предпочтение урбанистическим мотивам и пейзажам, где на первое место выходят темы памяти и ностальгии. Художник останавливает свое внимание на сюжетах, которые зачастую остаются вне нашего привычного поля зрения. Композиции создают ощущение кадра, случайно выхваченного из потока восприятия, или мгновения, подсмотренного из окна поезда. Сама манера живописи, легкая, эскизная, с присущим ей нонфинитизмом и немного приглушенным колоритом, только поддерживает это ощущение. Так, представленная на торгах, работа Владимира Кожухаря 2004 года композиционно напоминает случайный снимок. За счет сумеречной пастельной колористики, размытого изображения и отсутствия четких контуров летний повседневный пейзаж превращается в пространство «зазеркалья» или видения. Этому также способствуют блики от капель дождя, которые создают внутреннее свечение картины. Художник трансформирует традиционную прямую перспективу, тем самым наполняя пространство работы чувством сюрреальности. 

Однако Кожухарь оставляет и место для эротизма, оголяя фрагмент ягодиц одного из героев работы. Тем самым он создает у зрителя ощущение не-постановочной композиции, которая будто бы случайно была подсмотрена прохожим.

Лот 13. Владимир Кожухарь. Цветы после дождя, 2004

ФОТОГРАФИЯ

Практически с момента изобретения фотографии одним из главных ее объектов стала обнаженная натура. Отличительные черты этого медиума — реалистичность и детализация — определили популярность и стремительное развитие направления. Наиболее значительную роль в эволюции фотографии в современном искусстве сыграли сюрреалисты. Они же особенное внимание уделяли работе с обнаженной натурой. В 1922 году основатель этого направления — Андре Бретон —  знакомится с отцом психоанализа Зигмундом Фрейдом и впоследствии трансформирует его идею о влиянии бессознательного на жизнь человека. Эта концепция следом становится теоретической основой сюрреализма. Согласно Фрейду именно бессознательное или «Ид» отвечает за сексуальные и эротические, инстинктивно-животные проявления человеческой сущности. Сюрреалисты же (в противоположность фрейдовскому психоанализу) полагали, что необходимо давать свободу своему «Ид» и вытаскивать его на поверхность своего бытия. 

По стопам сюрреалистов идет отечественный художник-акционист Олег Кулик. В своей практике он исследует физические и эмоциональные отношения человеческого и животного, нормального и девиантного. Одно из первых выступлений Кулика состоялось в 1994 году, когда художник впервые предстал в образе собаки — сначала в Москве, а потом в Кунстхалле в Цюрихе. Спустя 5 лет, в последний год ХХ века он создает большой проект «Русское». Теперь собака уже бегает рядом, а становится главным героем работ. Так в представленном на торгах «Большом молоке» главный герой всей серии — альтер-эго Кулика бульдог Клэр Куильти — разрастается до гигантских размеров. Обнаженный художник же смиренно доит собаку, восседая на стопке книг, состоящей из произведений, посвященных авангарду: Татлину, Родченко, Дюшану и другим. 

Композицию «со спины» часто выстраивали и сюрреалисты. В своей работе «Скрипка Энгра» Ман Рэй изображает сидящую спиной обнаженную, на теле которой расположены эфы (прим. фигурные резонаторные отверстия в корпусе скрипки). Так художник обыгрывал одноименный названию произведения фразеологизм, который означает тайное увлечение кого-то либо известного человека. Кулик же в своей работе показывает суть «русского», которая скрыта где-то в бессознательном отечественного социокультурного поля. Как замечает искусствовед Мария Бредихина: «Резонный вопрос — с чего бы это России, вслед за Куликом, доверять свое представительство английскому бульдогу? [...] Всему русскому — искусству, образу жизни, парламентерству и т.д. — традиционно необходим взгляд со стороны. Взгляд Другого. Как правило, это взгляд из-за границы. Взгляд из-за границы другого биологического вида кажется идеальным в системе ценностей Олега Кулика»

Слева: Лот 9. Олег Кулик. Большое молоко из серии «Русское», 1999
Справа: Ман Рэй. Скрипка Энгра, 1924. Смитсоновский музей американского искусства, Вашингтон, США

Обнаженную натуру используют художники и для переосмысления самого жанра фотографии. Так Михаил Гулин создает серию «Новое барокко», в которой исследует феномен селфи. В представленной на торгах «Ингрид» он изображает девушку, фотографирующую себя зеркале в образе, наполненном секусуальностью. Как замечает сам художник: «Попадая в инстаграм-профили некоторых женщин, зритель сталкивается с удивительной смесью эротики, китча и какой-то новой эстетики. [...] И Художник, и Инста-Модель находятся в поисках нового "большого" стиля». Подобным образом исследуя социальные стереотипы, Михаил Гулин фиксирует современные культурные тенденции. Сергей Братков также работает с эстетикой повседневного эротизма, но использует для этого фотографию. Так в своем произведении #27 из серии «Щуки-Штуки» он снимает в “home” формате обнаженную девушку в антураже типичного постсоветского интерьера. На фото Братков наносит экспрессивные штрихи маркера, тем самым добавляя композиции коллажности и ощущения сюрреальности. Художник, превращая повседневную эротическую сцену в видение из сна, как бы выносит за скобки бытовую составляющую, оставляя у зрителя чувство чистой телесности, смешанное с едва осязаемым флером актуальной социокультурной действительности. И если Братков стремится передать ощущение реальности, пусть и метафизической, то Гулин работает с визуальностью, которую люди перепридумывают и преукрашивают на страницах своих социальных сетей.

Слева: Лот 27. Михаил Гулин. Ингрид из серии «Новое Барокко», 2022
Справа: Сергей Братков. #27 из серии «Щуки-Штуки», 2016

Обнаженная натура привлекала художников еще с самых древнейших времен и не оставляет их творческие поиски до сих пор. О том, что находили авторы разных эпох в наготе мы уже рассказали вам в материале, а найти новые идеи и причины вечности темы обнаженного тела можно уже в эту субботу на торгах VLADEY 2022.


 

VLADEY 2022

Аукцион 28 мая в 15:00

Принять участие

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera
Мы используем cookie, чтобы анализировать взаимодействие посетителей с сайтом и делать его лучше