Картины Валерия Чтака могут напоминать надписи на уличных стенах, плакаты и даже транспаранты, но это, скорее, ментальные проекции художника — поток сознания. Чтак использует скупой изобразительный язык, как бы не отвлекающий от мысле-чувств, заложенных в его работах. Цветовой минимализм он взял у Йозефа Бойса, а у Жан-Мишеля Баския позаимствовал иконические изображения и идею включения текста в картины. В лаконичном и герметичном искусстве Валерия Чтака, как в некой письменности, есть свои изобразительные правила, повторяющиеся знаки, определенный синтаксис его ребусов. 

Отечественное искусство имеет богатую логоцентричную традицию, и это не только русская литература. Силу текста, изображенного определенным образом, открыли еще русские авангардисты в начале XX века, которые и стали включать его в свои художественные произведения, что во многом нашло свое отражение в советских агитплакатах. Значительно расширил эту практику московский концептуализм в 1970-1980-х годах. Валерий Чтак работает с текстом совершенно особенным образом, делая упор больше на синтаксические и лексические особенности разных языков, на игру слов и многозначность их восприятия.

О представленной работе Чтак говорит немного загадочно: «Nema nazad» в переводе с сербского означает «обратной дороги нет», а на черном флаге написано анархия. 22/3 — это V/C, а 22 марта именины Валерия, хоть он и не христианин. 36 — это священное еврейское число — в иудаизме существует легенда о 36 праведниках, которые удержат мир от катастрофы. Из маленьких деталей складывается картина-ребус, который не получится полностью разгадать. Бесконечно преумножающиеся смыслы слова позволяют Чтаку создавать искусство, в котором сущностным становится развитие, идущее в ногу с миром человека.V

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Opera