![](https://api.vladey.net/storage/artwork/5021/cover_preview_image-22bf7e790c63c1a4ceab54e9aca3ddd5.jpg)
Протест поколения советского художественного андеграунда 1970-х против диктата государственной идеологии сформировал движение московского концептуализма. Однако со временем оно само по сути стало созданием параллельной идеологии со своими правилами, языком и иерархиями. На фоне крушения СССР, среди молодежных групп московского андеграунда почти синхронно в 1987 году возникло два противоположных явления. «Инспекция “Медицинская герменевтика”» (Павел Пепперштейн, Юрий Лейдерман, Сергей Ануфриев) продолжала традиции старших концептуалистов, как бы подражая их непонятным стороннему человеку «герменевтическим» разговорам, но изобретая свои термины и свою манеру. «Чемпионы мира» же стали их противопоставлением: идейность они заменили подчеркнутой бессмысленностью, разговорам предпочитали действия, заумным трактатам — яркую живопись. Но и те и другие были чистым искусством, то есть «не тем, чем кажется». Как говорит художник Константин Звездочётов, непосредственный участник событий тех лет: «”Медгерменевты” были с имитацией большого ума, а “Чемпионы мира” — с имитацией бодрости и радости. Но все не правда, все искусство. Одни притворялись обладателями сакральных знаний, а другие — идиотами. Хотя Гия, например, как показывает жизнь, конечно, совсем не идиот, — окончил МГИМО, стал бизнесменом».
Построенные как пародия на военно-спортивную организацию «Чемпионы мира», когда встречались, обычно сперва все вместе салютовали флагу и делали гимнастические упражнения. Как пишет американский журналист Эндрю Соломон в своей книге воспоминаний очевидца «The Irony Tower. Советские художники во времена гласности», после ритуалов начинались приказы от кого-нибудь из группы: «Сегодня тебе нужно нарисовать картину, на ней должна быть красная лошадь, голая женщина и голубое небо. Для неба нужно использовать два грамма синей и один грамм белой краски. Для лошади нужно использовать три грамма красной». Картины должны были быть выполнены в точном соответствии с полученными инструкциями и представлены тому члену группы, который формулировал задание на этот день. После того как картины были сданы, их обсуждали, а затем уничтожали.
Представленная работа из тех, что не были уничтожены по случайности или по осознанному выбору. Вероятно, это результат одного из приказов, который выполнил «Чемпион мира» Гия Абрамишвили. По своему характеру картину можно назвать иронией о «новой волне» живописи, повсеместно распространившейся в 1980-х. Смысла здесь никакого нет, это «искусство ради искусства». Надпись латиницей «MOSKVA» иронично напоминает о возрастающем в 1980-х интересе Запада к советской, прежде запрещенной государством андеграундной культуре, и, в свою очередь, о проникновении зарубежных влияний. Яркая абстрактная живопись с экспрессивными штрихами и потеками краски, которая будто вылетает к нам из-за монохромного фона, при всей своей спонтанности выглядит непротиворечиво и естественно благодаря подобранным цветовым массивам. V
![](https://api.vladey.net/storage/content/pictures/302/content_53%D0%B4.jpg)
и Константин Латышев в сквоте
на Фурманном переулке. Москва, 1988.
Фото: Пакита Эскофе Миро