Работа Юрия Дышленко уникальна в двух планах: внутри эволюции самого автора и в контексте истории ленинградского искусства, передовой частью которого в период создания работы, безусловно, был андеграунд — произведения полузапрещенных и невыставляемых художников. Дышленко, недостаточно известный в Москве, является одной из главных фигур ленинградского авангарда 1970-х. Данная «Композиция» важна для становления его изобразительного языка, в котором абстракция играет основополагающую роль на протяжении этого десятилетия. Например, работа большого формата с таким же названием (собственно, названий как таковых в это время художник работам не давал — условные наименования, под которыми они вошли в историю, были присвоены им позже) была едва ли не центральной на легендарной выставке в ДК «Невский» (1975). Но если в той работе Дышленко уже нашел свой язык между абстракцией и фигуративностью, связанный с принципами фрагментирования и повтора, то в представленной картине оригинальные формальные ходы им только нащупываются.
«Композиция» небольшая, всего полметра по вертикали. Масштабный формат тогда был редкостью, особенно для начинающего художника, — Дышленко на момент ее создания было 33 года, и он по большей части занимался книжной графикой. Картина выполнена на картоне, типичном материале тех лет, — на холст на подрамнике художникам все время недоставало денег. Работа носит экспериментальный характер — мы знаем, что этим путем автор не пойдет. Абстрактные образы по большому счету так и останутся несвойственными для ленинградского-петербургского искусства. В этой композиции верхняя и нижняя части «фона» четко разделены полосой посередине и цветами: изумрудно-зеленым и темно-бордовым. Эти же цвета с включением более ярких желтого и голубого участвуют в построении остальных элементов изображения. Разделительные линии выполнены черенком кисти по густо положенной масляной краске, отчего достаточно геометричная структура наполняется экспрессией, живым движением. Ее нельзя назвать совершенно абстрактной, даже отвлеченной — она скорее напоминает некую голову; во всяком случае, основание в виде шеи, условные «черты лица» и завершение, подобное чаше, отчетливо различимы. Такой образ может быть отнесен к типу «метафизических голов», наиболее ярко представленных в раннем творчестве Михаила Шварцмана: в Ленинграде у него был устойчивый ряд поклонников, среди которых, возможно, был и Дышленко. В более широком смысле «Композиция» отсылает к визуальному миру Пауля Клее, очень популярного среди увлеченных абстрактным искусством молодых советских художников: так же, как и у Клее, в картине Дышленко образ балансирует на грани различимого знака и спонтанного рисования.
Рубеж 1960–1970-х годов и конкретно 1969 год очень важны для нашего искусства. Этот год переломный для многих авторов, для становления концептуальной линии, вскоре оказавшейся в мейнстриме неофициального искусства. Дышленко — один из немногих ленинградских мастеров, кого можно поставить вровень с крупнейшими московскими художниками. Преждевременная смерть помешала ему реализоваться в полной мере, а ключевые произведения сосредоточились в основном в одной музейной коллекции, в которой демонстрируются редко. В перестройку с Дышленко работала авторитетная нью-йоркская галерея Phyllis Kind, которая вывела на авансцену таких художников, как Эрик Булатов, Олег Васильев, Иван Чуйков, Семён Файбисович, Ирина Нахова. Но, к сожалению, ни одной крупной выставки Дышленко в России так и не было проведено после его смерти в Нью-Йорке в 1995 году. Нас еще ожидает «открытие» этого мастера.
«Композиция» происходит из коллекции родного брата художника, писателя Бориса Дышленко, одного из важных представителей ленинградского литературного андеграунда.
Сергей Попов
